TOLERANCE OF HYDROMACROPHYTES TO ACTIVE REACTION, MINERALIZATION AND WATER HARDNESS IN NATURAL AND MAN-MADE WATER BODIES OF THE WEST SIBERIAN PLAIN

  • Authors: Sviridenko B.F.1, Murashko Y.A.1, Sviridenko T.V.1, Efremov A.N.2
  • Affiliations:
    1. Scientific Research Institute of the Ecology of the North, Surgut State University
    2. Design Institute for Oil and Gas Facility Construction and Renovation
  • Issue: No 2 (2016)
  • Pages: 8-17
  • Section: Articles
  • URL: https://permmedjournal.ru/2311-1402/article/view/49417
  • Cite item

Abstract


In 2015, the researchers held field studies of 98 water bodies of the West Siberian Plain and held a simultaneous study of the aquatic macrophyte biodiversity and water parameters in aquatic ecotopes of Tyumen Region (including Khanty-Mansiysk Autonomous Area) and Omsk Region, covering the territory from 54°20′ N to 61°40′ N and from 63º30′ E to 74º50′ E. The work was aimed at improving the system of phytoindication of the water qualitative condition based on the data on the ecological tolerance of aquatic macrophytes belonging to different systematic groups. In total, the researchers identified 138 species of macroscopic aquatic plants belonging to 72 genera, 46 families, 8 groups, including 1 species of Rhodophyta, 7 of Charophyta, 31 f Chlorophyta, 5 of Xanthophyta, 12 of Bryophyta, 1 of Equisetophyta, 2 of Polypodiophyta, 79 of Magnoliophyta. For these species, рН, mineralization and water hardness ranges (and individual values) were given within the studied aquatic ecotopes located in the West Siberian Plain. New data obtained in Khanty-Mansiysk Autonomous Area support the occurrence of some species in ecotopes with acidic environment and low concentration of salts, i.e. in extremely fresh and very soft waters. Corrections were made to previously described рН ranges and halotolerance limits toward more acidic, extremely fresh, very soft waters for Equisetum fluviatile, Nuphar lutea, Nuphar pumila, Nymphaea candida, Nymphaea tetragona, Persicaria amphibia, Hippuris vulgaris, Alisma plantago-aquatica, Eleocharis palustris, Potamogeton gramineus, Phragmites australis, Sparganium angustifolium, Sparganium emersum. The materials obtained in the southern areas of the West Siberian Plain revealed the ability of Spirogyra decimina, Zannichellia repens to withstand alkaline environment, higher mineralization and water hardness as compared to previously known parameters. As for the species found in the West Siberian Plain for the first time ( Nitella syncarpа, Spirogyra daedalea, Spirogyra dictyospora, Spirogyra rugulosa, Spirogyra subcolligata, Vaucheria aversa, Chaetophora incrassata ), as well as species remaining underexplored within their areas ( Zygogonium ericetorum, Percursaria percursa, Salvinia natans, Ruppia maritima, Najas marina ), the researchers obtained new data that significantly updates previously known information on the tolerance to the discussed aquatic environment factors.

Full Text

В Научно-исследовательском институте экологии Севера Сургутского государственного университета выполняется работа по совершенствованию системы фитоиндикации качественного состояния водной среды на основе информации об экологической толерантности гидромакрофитов из разных систематических групп. Ранее в южных районах Западно-Сибирской равнины были получены данные о выносливости видов гидромакрофитов к активной реакции, общей жёсткости и общей минерализации воды (Свириденко 2000). На основе этих материалов и литературных сведений были разработаны прескриптивные таблицы с указанием пределов толерантности 328 видов (Свириденко и др. 2011; 2012). Отмечалось, что основной задачей является выявление верхних (максимальных) значений диапазонов выносливости видов к этим факторам в связи с тем, что нижние пределы диапазонов толерантности видов пресноводного флористического комплекса расположены в ультрапресных, мягких водах, т.е. почти приближены к нулю. Исключение составляют виды соляноводного флористического комплекса, для которых необходимо выявить также нижние границы выносливости к этим факторам, расположенные в пределах значений, соответствующих слабосолоноватым, жёстким водам. В 2015 г. в целях уточнения диапазонов выносливости видов выполнено сопряжённое изучение биологического разнообразия гидромакрофитов и параметров водной среды в гидроэкотопах в Тюменской (включая Ханты-Мансийский автономный округ) и Омской областях. В Ханты-Мансийском автономном округе работа проводилась в Сургутском, Нефтеюганском, Нижневартовском, Ханты-Мансийском, Советском и Кондинском районах. На юге Тюменской области обследованы водные объекты в Абатском и Аромашевском районах. В Омской области материал получен в Омском, Любинском, Таврическом, Марьяновском, Муромцевском, Саргатском, Большереченском, Называевском, Нововаршавском, Черлакском районах. С юга на север охвачена территория между 54°20′ с.ш. и 61°40′ с.ш., с запада на восток - между 63º30′ в.д. и 74º50′ в.д. Протяжённость маршрутов составила свыше 4 300 км. В широтно-зональном плане экспедиционные исследования охватили степную, лесостепную и лесную зоны (рис. 1). Рис. 1. Основные маршруты экспедиции в 2015 г. В полевых условиях проведён сбор образцов гидромакрофитов в 98 водных объектах, пробы воды для гидрохимического анализа взяты в 81 водном объекте. В число изученных водных объектов вошли большие озёра с акваторией более 10 км2, многочисленные средние и малые озёра, а также участки рек Иртыш, Ишим, Обь, малые реки и водотоки, разнотипные временные, искусственные и некоторые нефтезагрязнённые водные объекты (котлованы, пруды, каналы, дренажные канавы). Для изучения таксономической принадлежности растений в лабораторных условиях использовали микроскопы Aльтами СПМ 0880 и Aльтами Био-1. При определении мхов, макроводорослей применяли цифровые видеоокуляры DCM и UCMOS 5100 KPA. Измерения клеток и гаметангиев выполнены с применением программы ScopePhoto. Определение видов проведено по соответствующим определителям (Определитель 1951-1983; Абрамова и др. 1961; Wood, Imahori 1964, 1965; Савич-Любицкая, Смирнова 1968, 1970; Rieth 1980; Kadlubowska 1984; Флора Сибири 1988-2003; Krause 1997; Рундина 1998; Игнатов, Игнатова 2003, 2004; Mrosińska 2009; Свириденко, Свириденко 2010; Свириденко, Мамонтов 2012). Латинские названия видов макроскопических водорослей приведены по (Определитель 1951-1983), гидрофильных мхов - по (Игнатов, Афонина 1992), сосудистых гидрофитов - согласно работе (Черепанов 1995). Гидрохимический анализ образцов воды выполнен по стандартным методикам (Руководство 1977; Унифицированные 1978; ГОСТ 2013). Пробы воды в обследованных водных объектах в связи с их мелководностью отбирали из верхнего горизонта водной толщи с глубины до 100 см (ГОСТ 2013). Цветность воды определяли в градусах цветности относительно хром-кобальтовой шкалы фотометрическим методом с использованием синего светофильтра (λ=413 нм) в кварцевых кюветах (ГОСТ 2003; Цветность 2008). Для измерения водородного показателя (рН) использовали прибор «Экотест 2000» с электрохимической ячейкой, составленной из стеклянного и хлорсеребряного электродов. Настройку электродной системы проводили по стандартному набору буферных растворов, приготовленных из стандарт-титров (Количественный 2004; ГОСТ 2008). Ионный состав растворённых солей в воде определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии на ионном хроматографе «Стайер» с кондуктометрическим детектором. Для разделения ионов использовали хроматографические колонки: при определении катионов - Shodex IC YS-50, при определении анионов - TRANSGENOMIC ICSep AN2 (Методика 2012а, б). Для определения массовой концентрации карбонат- и гидрокарбонат-ионов использовали значения свободной и общей щёлочности, применяя соотношения между ними и расчётные формулы (ГОСТ 2009). Общую минерализацию воды определяли как сумму основных ионов (в г/дм3), общую жёсткость - как сумму ионов кальция и магния (в мг-экв/дм3). Всего в обследованных водных объектах было отмечено 138 видов макроскопических водных растений из 72 родов, 46 семейств, 8 отделов (табл. 1). Анализ количественных физико-химических характеристик воды исследованных водных объектов позволил сделать следующее обобщение. Значения водородного показателя водной среды для подавляющего большинства обследованных водоёмов входили в диапазон pH 6,0-9,0. Однако были обследованы водоёмы с уровнем рН, выходящим за его пределы как в кислую, так и в щелочную область. Максимальное отклонение рН в щелочную область отмечено для водных объектов Омской области (pH 9,5), а в кислую - в Тюменской области (pH 3,9) (рис. 2). Показатель цветности воды для проб воды из Омской области варьировал в диапазоне от 58 до 473 градусов. В Тюменской области общий диапазон цветности воды был значительно шире - от 34 до 1827 градусов, однако в подавляющем большинстве водных объектов цветность воды не превышала 600 градусов (рис. 2). Таблица 1 Таксономическая структура флоры гидромакрофитов изученных водных объектов Отделы Число видов родов семейств Rhodophyta 1 1 1 Charophyta 7 2 2 Chlorophyta 31 14 9 Xanthophyta 5 1 1 Bryophyta 12 8 5 Equisetophyta 1 1 1 Polypodiophyta 2 2 2 Magnoliophyta 79 43 25 Всего 138 72 46 Тюменская область Омская область Подпись: Градусы цветности Рис. 2. Распределение значений рН и градусов цветности (по хром-кобальтовой шкале) воды изученных водных объектов Тюменской и Омской областей Для Тюменской области диапазон значений минерализации воды составлял 0,01-0,57 г/дм3, для Омской области - 0,14-29,47 г/дм3. Самой низкой минерализацией отличались водные объекты Ханты-Мансийского автономного округа, что в целом характерно для этого региона (Волковская и др. 2004). Соответственно, диапазоны общей жёсткости водной среды составляли: в Тюменской области 0,09-3,95 мг-экв/дм3 (рис. 3), в Омской области - 1,27-107,07 мг-экв/дм3 (рис. 4). Общая жесткость, мг-экв/дм3 Подпись: Общая минерализация, г/дм3 Подпись: Общая минерализация, г/дм3Рис. 3. Распределение значений общей жёсткости и общей минерализации воды изученных водных объектов Тюменской области Общая жесткость, мг-экв/дм3 Рис. 4. Распределение значений общей жёсткости и общей минерализации воды изученных водных объектов Омской области Уровень минерализации и жёсткости воды в водных объектах Тюменской и Омской областей сильно различался, поэтому диаграммы рассеивания значений этих параметров были рассмотрены в системах координат с разной ценой делений (рис. 3, 4). В исследованных поверхностных водах Тюменской и Омской областей преобладали катионы щелочных металлов: натрия, калия, магния, кальция и анионы: гидрокарбонатный, хлоридный и сульфатный. Карбонат-ионы встречались не во всех пробах и в значительно меньших количествах. В водоёмах Тюменской области среди катионов максимальную концентрацию имели ионы натрия и кальция, диапазоны концентраций которых составляли 1,1-90,2 мг/дм3 и 1,4-64,4 мг/дм3 соответственно. Концентрации калия и магния были ниже и составляли 0,3-9,4 мг/дм3 и 0,3-20,3 мг/дм3 соответственно. Среди анионов преобладали гидрокарбонат-ион, концентрация которого достигала 308,7 мг/дм3, и хлорид-ион (2,1-83,4 мг/дм3). Концентрация сульфат-иона была во всех пробах значительно ниже и варьировала в диапазоне 0,7-18,4 мг/дм3. В Омской области диапазоны концентраций составляли для катионов натрия 10,5-10770,0 мг/дм3; для калия - 3,7-5200,0; магния - 6,5-902,7; кальция - 14,5-699,5 мг/дм3. Концентрация анионов находилась в следующих диапазонах: гидрокарбонат-ион- 64,7-1171,2 мг/дм3; хлорид-ион - 14,5-9216,4; сульфат-ион - 0,5-6619,2 мг/дм3. В таблице 2 приведены диапазоны (и отдельные значения) активной реакции (рН), минерализации и жёсткости водной среды для 138 видов гидромакрофитов, основанные на авторских материалах, полученных за весь период изучения факторов среды в экотопах макроскопических водных растений Западно-Сибирской равнины. Таблица 2 Активная реакция (рН), общая минерализация и общая жёсткость воды в экотопах гидромакрофитов Западно-Сибирской равнины Виды рН Минерализация, г/дм3 Жёсткость,мг-экв/дм3 1. Batrachospermum vagum 4,8-5,4 0,01 0,17 2. Nitella flexilis 6,9-8,6 0,02-0,30 0,30-2,80 3. Nitella syncarpa 6,5 0,14 1,27 4. Chara canescens 7,2-9,2 0,30-8,00 2,60-61,10 5. Chara contraria 7,2-8,3 0,50-5,10 3,40-23,20 6. Chara fragilis 7,0-9,2 0,30-3,90 1,50-12,10 7. Chara neglecta 7,2-8,7 0,30-3,60 2,80-19,80 8. Chara vulgaris 7,2-8,4 0,30-4,10 2,80-37,30 9. Zygnema stellinum 6,9-8,3 0,20-1,52 3,07-6,70 10. Zygogonium ericetorum 5,9 0,01 0,06 11. Mougeotia laetevirens 7,4 0,78 6,20-6,73 12. Mougeotia scalaris 7,2-7,7 0,40-1,35 3,34-9,77 13. Spirogyra bellis 7,0 0,16 1,15 14. Spirogyra calospora 7,1 0,20 3,07 15. Spirogyra daedalea 7,5 0,67 6,01 16. Spirogyra decimina 6,8-7,5 0,20-17,11 3,07-107,07 Продолжение талицы 2 17. Spirogyra dictyospora 7,2 1,35 9,77 18. Spirogyra fluviatilis 7,6 0,64 5,28 19. Spirogyra hassallii 6,7 0,01-0,30 0,09-2,10 20. Spirogyra majuscula 7,2-7,6 0,64 5,28 21. Spirogyra maxima 7,0-7,7 0,44-1,32 4,18-10,33 22. Spirogyra neglecta 7,5 0,67 6,01 23. Spirogyra nitida 6,2 0,08 0,67 24. Spirogyra quadrata 7,2 1,35 9,77 25. Spirogyra rugulosa 7,1 0,20 3,07 26. Spirogyra varians 7,6 0,70 5,46 27. Spirogyra weberi 6,6-7,6 0,67-0,93 6,01-8,15 28. Enteromorpha intestinalis 6,6-8,6 0,10-17,11 0,30-107,07 29. Enteromorpha flexuosa 8,1 1,22 8,63 30. Percursaria percursa 9,2 31,80 74,10 31. Cladophora glomerata 6,6-10,2 0,10-79,70 0,30-420,50 32. Pithophora oedogonia 9,5 18,23 35,57 33. Rhizoclonium hieroglyphicum 6,7 0,01-0,50 0,09-2,10 34. Stigeoclonium pusillum 6,6-6,7 0,01 0,09 35. Stigeoclonium tenue 6,3 0,11 0,75 36. Draparnaldia acuta 5,4-6,3 0,01-0,11 0,09-0,75 37. Chaetophora incrassatа 7,7 1,15 6,97 38. Bulbochaete intermedia 5,4-5,9 0,04 0,24 39. Oedogonium undulatum 6,4 0,13 1,16 40. Vaucheria dichotoma 6,6-9,2 1,15-5,10 6,97-34,20 41. Vaucheria geminatа 6,9 0,20 3,07 42. Vaucheria sessilis 6,8-7,1 0,20-0,48 3,07-4,66 43. Vaucheria walzii 6,9 0,20 3,07 44. Vaucheria taylori 7,1 0,20 3,07 45. Riccia fluitans 7,0-7,2 0,44-0,50 2,10-4,18 46. Sphagnum angustifolium 4,9-6,6 0,01 0,09-0,12 47. Sphagnum cuspidatum 3,9-6,6 0,01 0,12-0,17 48. Sphagnum platyphyllum 5,4-6,6 0,01 0,09-0,12 49. Fontinalis antipyretica 4,9-7,5 0,20 1,90 50. Fontinalis hypnoides 5,4-7,6 0,01-0,50 0,09-2,10 51. Calliergon giganteum 4,9-7,5 0,20-0,30 2,70-3,07 52. Calliergon megalophyllum 5,6-6,7 0,20 1,90 53. Drepanocladus aduncus 4,9-8,2 0,20-0,67 1,40-6,01 54. Leptodictyum riparium 6,7-8,6 0,02-3,90 1,40-9,20 55. Warnstorfia fluitans 5,4 0,01 0,09 56. Hypnum lindbergii 5,4 0,01 0,09 57. Equisetum fluviatile 4,7-8,4 0,01-0,60 0,09-5,40 58. Thelypteris palustris 6,5-7,8 0,14-1,00 1,27-6,10 59. Salvinia natans 7,2-8,6 0,20-0,78 1,50-6,73 60. Nuphar lutea 4,9-8,0 0,03-0,90 0,35-9,50 61. Nuphar pumila 3,9-7,6 0,01-0,90 0,09-11,70 62. Nymphaea candida 3,9-8,0 0,01-2,70 0,09-13,20 63. Nymphaea tetragona 4,9-7,6 0,01-0,90 0,14-11,80 64. Ceratophyllum demersum 6,5-8,8 0,14-1,60 1,27-11,70 65. Batrachium circinatum 7,4-8,4 0,20-1,60 1,50-9,20 66. Caltha palustris 5,5-8,2 0,01-0,50 0,09-1,50 67. Ranunculus gmelini 6,5-7,6 0,01-0,20 0,09-3,07 68. Ranunculus sceleratus 7,2-8,2 0,20-1,35 0,19-9,77 69. Persicaria amphibia 3,9-9,2 0,01-1,90 0,09-18,00 70. Persicaria lapathifoliа 6,8-8,6 0,02-1,10 0,20-6,20 71. Rorippa amphibia 6,8-8,2 0,20-0,70 2,54-6,01 72. Comarum palustre 4,7-7,4 0,03-0,30 0,35-2,70 73. Myriophyllum sibiricum 6,6-7,6 0,20-1,35 2,70-9,55 74. Myriophyllum spicatum 6,7-9,2 0,20-4,10 0,90-17,50 75. Myriophyllum verticillatum 6,6-7,6 0,20-2,70 1,70-15,00 Продолжение талицы 2 76. Cicuta virosa 4,9-7,4 0,02-0,30 0,21-2,70 77. Oenanthe aquatica 6,5-8,4 0,10-1,00 0,50-5,40 78. Sium latifolium 6,8-8,2 0,20-1,10 0,50-18,70 79. Menyanthes trifoliata 4,8-7,6 0,01-1,10 0,17-6,40 80. Nymphoides peltata 7,2-8,4 0,30-0,80 3,40-6,39 81. Utricularia vulgaris 4,9-9,2 0,08-4,00 0,67-24,20 82. Hippuris vulgaris 3,9-7,7 0,01-1,30 0,10-6,97 83. Callitriche hermaphroditica 7,6-8,3 0,30-0,93 4,10-6,05 84. Callitriche palustris 6,2-7,6 0,08-0,30 0,50-3,07 85. Butomus umbellatus 6,6-8,2 0,20-1,00 1,70-8,15 86. Elodea canadensis 6,1-8,8 0,02-0,81 0,34-7,07 87. Hydrilla verticillata 7,2-8,6 0,20-0,70 1,50-5,46 88. Hydrocharis morsus-ranae 6,4-8,8 0,02-1,35 0,34-11,70 89. Stratiotes aloides 6,6-8,2 0,02-2,70 0,34-13,20 90. Alisma gramineum 7,6-8,6 0,20-4,10 1,50-37,30 91. Alisma lanceolatum 7,6-8,6 0,74-1,20 6,39-6,70 92. Alisma plantago-aquatica 5,1-8,4 0,02-1,00 0,19-6,01 93. Sagittaria natans 6,1-7,8 0,01-0,30 0,09-2,70 94. Sagittaria sagittifolia 7,2-8,4 0,37-0,90 3,34-7,07 95. Triglochin maritimа 7,0-9,2 0,31-6,60 2,54-42,00 96. Triglochin palustre 7,2-9,2 1,35-3,20 9,77-24,40 97. Potamogeton alpinus 6,4-7,6 0,01-0,30 0,09-2,70 98. Potamogeton berchtoldii 6,6-8,2 0,20-1,35 0,70-9,77 99. Potamogeton compressus 7,2-7,8 0,20-0,74 1,70-6,39 100. Potamogeton crispus 7,6-8,4 0,20-0,80 1,50-5,70 101. Potamogeton friesii 6,6-9,2 0,05-3,90 0,30-13,20 102. Potamogeton gramineus 3,9-8,5 0,01-1,35 0,09-9,55 103. Potamogeton lucens 6,5-8,6 0,14-2,70 0,70-13,20 104. Potamogeton natans 6,1-7,6 0,20-1,10 1,40-6,40 105. Potamogeton obtusifolius 6,4-8,4 0,02-1,40 0,11-8,10 106. Potamogeton pectinatus 7,2-9,6 0,03-18,23 1,50-107,07 107. Potamogeton perfoliatus 6,1-9,2 0,03-5,10 1,27-37,30 108. Potamogeton pusillus 6,2-8,8 0,08-1,32 0,67-10,33 109. Potamogeton trichoides 7,5-8,5 0,37-1,44 3,34-10,06 110. Ruppia maritimа 8,3-10,2 16,30-79,90 102,29-388,80 111. Zannichellia palustris 7,2-8,6 0,30-5,70 1,70-42,30 112. Zannichellia repens 8,3 17,21 102,29 113. Najas marina 8,0-8,6 1,40-5,10 7,80-26,54 114. Bolboschoenus maritimus 7,2-9,5 0,30-5,70 3,60-41,70 115. Carex acuta 5,5-8,6 0,01-1,35 0,12-9,55 116. Carex aquatilis 3,9-7,2 0,01-0,30 0,09-2,70 117. Carex atherodes 6,5-8,6 0,31-0,70 2,54-4,60 118. Carex lasiocarpa 4,8-7,0 0,01-0,20 0,12-1,90 119. Carex riparia 6,4-8,2 0,31-1,69 2,54-10,62 120. Carex rhynchophysa 5,6-7,6 0,01-0,90 0,12-6,01 121. Carex rostrata 4,8-7,2 0,01-0,60 0,12-4,10 122. Carex vesicaria 5,6-7,2 0,01-0,67 0,12-6,01 123. Eleocharis palustris 5,8-8,8 0,01-4,10 0,09-37,30 124. Scirpus lacustris 6,5-8,4 0,14-4,10 0,70-17,50 125. Scirpus tabernaemontani 7,6-9,2 0,20-3,90 1,50-18,00 126. Agrostis stolonifera 6,3-8,0 0,01-0,60 0,09-4,10 127. Phragmites australis 5,2-9,6 0,08-18,23 0,50-106,30 128. Scolochloa festucacea 6,5-8,6 0,14-3,90 1,27-13,20 129. Acorus calamus 7,2-7,7 0,20-0,74 1,50-6,39 130. Calla palustris 4,7-7,2 0,02-0,10 0,21-0,30 131. Lemna minor 6,2-9,2 0,08-1,90 0,30-18,00 132. Lemna trisulca 6,5-8,6 0,14-5,10 0,70-23,20 133. Spirodela polyrhiza 6,5-8,5 0,10-1,02 0,30-11,70 134. Sparganium angustifolium 4,9-7,6 0,03-0,20 0,35-1,90 Окончание талицы 2 135. Sparganium emersum 4,8-8,0 0,02-1,44 0,20-10,06 136. Sparganium erectum 6,5-8,4 0,14-1,10 1,27-12,10 137. Typha angustifolia 6,5-9,2 0,14-4,10 1,27-37,30 138. Typha latifolia 6,2-8,2 0,03-2,70 0,30-13,20 Полученные в 2015 г. на территории Ханты-Мансийского автономного округа новые данные позволили подтвердить распространение большой группы видов в экотопах, характеризующихся кислой средой и малыми концентрациями основных растворённых ионов - в ультрапресных и очень мягких водах. Например, были значительно откорректированы ранее указанные границы толерантности в сторону кислых, ультрапресных, очень мягких вод для Equisetum fluviatile, Nuphar lutea, Nuphar pumila, Nymphaea candida, Nymphaea tetragona, Persicaria amphibia, Hippuris vulgaris, Alisma plantago-aquatica, Eleocharis palustris, Potamogeton gramineus, Phragmites australis, Sparganium angustifolium, Sparganium emersum. В то же время материалы, полученные в южных районах Западно-Сибирской равнины, позволили уточнить для некоторых видов (Spirogyra decimina, Zannichellia repens) их способность выдерживать щелочные условия, высокую минерализацию и значительную жёсткость воды в сравнении с ранее указанными значениями. Необходимо отметить, что для группы видов, впервые отмеченных на Западно-Сибирской равнине, в том числе для Nitella syncarpа, Spirogyra daedalea, Spirogyra dictyospora, Spirogyra rugulosa, Spirogyra subcolligata, Vaucheria aversa (Свириденко и др. 2015 а-г; Sviridenko et al. 2015) и для видов, слабо изученных в пределах ареалов (Zygogonium ericetorum, Percursaria percursa, Chaetophora incrassatа, Salvinia natans, Ruppia maritima, Najas marina), подобная информация существенно дополнила имеющиеся немногочисленные сведения о их экологических характеристиках. В целом, несмотря на многолетний период исследования данной проблемы, для многих видов гидромакрофитов реальные диапазоны толерантности к рассматриваемым факторам водной среды ещё окончательно не выявлены, поэтому такие исследования планируется продолжить в других районах Западно-Сибирской равнины.

About the authors

Boris Fedorovich Sviridenko

Scientific Research Institute of the Ecology of the North, Surgut State University

Surgut
Doctor of Biological Sciences, Professor, Senior Researcher

Yury Aleksandrovich Murashko

Scientific Research Institute of the Ecology of the North, Surgut State University

Surgut
Candidate of Chemical Sciences (PhD), Leading Researcher

Tatyana Viktorovna Sviridenko

Scientific Research Institute of the Ecology of the North, Surgut State University

Surgut
Senior Researcher

Andrey Nickolaevich Efremov

Design Institute for Oil and Gas Facility Construction and Renovation

Omsk
Candidate of Biological Sciences (PhD), Head of Department of Environmental Survey

References

  1. Абрамова А. Л., Савич-Любицкая Л. И., Смирнова З. И. 1961. Определитель листостебельных мхов Арктики СССР. Москва; Ленинград: АН СССР.
  2. Волковская О. М., Фрез Г. В., Масленникова В. В. 2004. Химический состав вод // Атлас Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. Т. 2. Природа. Экология. Ханты-Мансийск. Москва, 61.
  3. ГОСТ 3351-74. Вода питьевая. Методы определения вкуса, запаха, цветности и мутности. Межгосударственный стандарт. 2003. Москва: ИПК Издательство стандартов.
  4. ГОСТ 8.135-2004. Государственная система обеспечения единства измерений. Стандарт-титры для приготовления буферных растворов - рабочих эталонов рН 2 и 3 разрядов. Технические и метрологические характеристики. Методы их определения. Межгосударственный стандарт. 2008. Москва: Стандартинформ.
  5. ГОСТ Р 52963-2008. Вода. Методы определения щёлочности и массовой концентрации карбонатов и гидрокарбонатов. Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии. 2009. Москва: Стандартинформ.
  6. ГОСТ 31861-2012. Вода. Общие требования к отбору проб. Межгосударственный стандарт. 2013. Москва: Стандартинформ.
  7. Игнатов М. С., Афонина О. М. 1992. Список мхов территории бывшего СССР // Arctoa. Бриологический журнал 1(1-2), 1-86.
  8. Игнатов М. С., Игнатова Е. А. 2003. Флора мхов средней части европейской России. Sphagnaceae - Hedwigiaceae. Т. 1. Москва: КМК.
  9. Игнатов М. С., Игнатова Е. А. 2004. Флора мхов средней части европейской России. Т. 2. Fontinalaceae - Amblystegiaceae. Москва: КМК.
  10. Количественный химический анализ вод. Методика выполнения измерений рН в водах потенциометрическим методом. ПНД Ф 14.1:2:3:4.121-97. 2004. Москва: Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации.
  11. Методика выполнения измерений массовой концентрации катионов аммония, калия, натрия, магния, кальция и стронция в пробах питьевой, минеральной, столовой, лечебно-столовой, природной и сточной воды методом ионной хроматографии. ФР.1.31.2005.01738. 2012а // Сборник методик выполнения измерений. Москва: ЗАО Аквилон, 3-26.
  12. Методика выполнения измерений массовой концентрации фторид-, хлорид-, нитрат-, фосфат- и сульфат-ионов в пробах питьевой, минеральной, столовой, лечебно-столовой, природной и сточной воды методом ионной хроматографии. ФР.1.31.2005.01724. 2012б // Сборник методик выполнения измерений. Москва: ЗАО Аквилон, 27-57.
  13. Определитель пресноводных водорослей СССР. 1951-1983. Т. 1-14. Ленинград: Наука.
  14. Руководство по химическому анализу поверхностных вод суши. 1977 / Семёнов А. Д. (ред.). Ленинград: Гидрометеоиздат.
  15. Рундина Л. А. 1998. Зигнемовые водоросли России (Chlorophyta: Zygnematophyceae, Zygnematales). Санкт-Петербург: Наука.
  16. Савич-Любицкая Л. И., Смирнова З. Н. 1968. Определитель сфагновых мхов СССР. Ленинград: Наука.
  17. Савич-Любицкая Л. И., Смирнова З. Н. 1970. Определитель листостебельных мхов СССР. Верхоплодные мхи. Ленинград: Наука.
  18. Свириденко Б. Ф. 2000. Флора и растительность водоёмов Северного Казахстана. Омск: ОмГПУ.
  19. Свириденко Б. Ф., Мамонтов Ю. С. 2012. Гидрофильные мхи Западно-Сибирской равнины: учебное пособие. Сургут: ИЦ СурГУ.
  20. Свириденко Б. Ф., Мамонтов Ю. С., Свириденко Т. В. 2011. Использование гидромакрофитов в комплексной оценке экологического состояния водных объектов Западно-Сибирской равнины. Омск: Амфора.
  21. Свириденко Б. Ф., Мамонтов Ю. С., Свириденко Т. В. 2012. Экологические таблицы для целей фитоиндикации состояния водных объектов при инженерно-экологических изысканиях на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры // Северный регион. Наука, образование, культура 1(27), 40-70.
  22. Свириденко Б. Ф., Свириденко Т. В. 2010. Макроскопические водоросли Западно-Сибирской равнины: Учеб. пособие. Сургут: ИЦ СурГУ.
  23. Свириденко Б.Ф., Свириденко Т.В., Евженко К.С., Ефремов А.Н. 2015a. Находка Vaucheria aversa (Vaucheriales, Xanthophyta) на Западно-Сибирской равнине // Вестник СПбГУ. Сер. 3. Биология. Вып. 1, 66-69.
  24. Свириденко Б. Ф., Свириденко Т. В., Евженко К. С. 2015b. Первая находка зигнемовой водоросли Spirogyra subcolligata (Spirogyraceae, Zygnematales) в России // Биология внутренних вод 3, 14-17.
  25. Свириденко Б. Ф., Свириденко Т. В., Ефремов А. Н., Самойленко З. А., Гулакова Н. М., Моисеева Е. А. 2015c. Новые местонахождения зигнемовых водорослей (Zygnematales, Chlorophyta) на Западно-Сибирской равнине // Современные проблемы ботаники, микробиологии и природопользования в Западной Сибири и на сопредельных территориях. Сургут: ИЦ СурГУ, 84-89.
  26. Свириденко Б. Ф., Свириденко Т. В., Мурашко Ю. А., Булатова Е. В. 2015г. Находка зелёной водоросли Percursaria percursa (Ag.) Bory (Ulvaceae, Chlorophyta) на юге Западно-Сибирской равнины // Известия Иркутского гос. ун-та. Серия «Биология. Экология». Т. 11. № 1, 22-31.
  27. Унифицированные методы анализа вод СССР. 1978. Ленинград: Гидрометеоиздат.
  28. Флора Сибири. 1988-2003. Т. 1-14. Новосибирск: Наука.
  29. Цветность поверхностных вод суши. Методика выполнения измерений фотометрическим и визуальным методами. РД 52.24.497-2005. 2008 // Экологические ведомости 7, 25-37.
  30. Черепанов С. К. 1995. Сосудистые растения России и сопредельных государств (в пределах бывшего СССР). Санкт-Петербург: Мир и семья.
  31. Kadlubowska J. Z. 1984. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Chlorophyta, VIII. Conjugatophyceae, I. Zygnemales. Вd. 16. Stuttgart; New York: Gustav Fischer Verlag.
  32. Krause W. 1997. Süβwasserflora von Mitteleuropa. Charales (Charophyceae). Bd. 18. Jena; Stuttgart; Lübek; Ulm: Gustav Fischer Verlag.
  33. Mrosińska T. 2009. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Chlorophyta. Bd. 14. Oedogoniophyceae: Oedogoniales. Vol. 6. P. 6. Stuttgart, New York: Spectrum Academic Publishing.
  34. Rieth A. 1980. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Xanthophyceae. Bd. 4. P. 2. Stuttgart, New York: Spektrum Akademischer Verlag.
  35. Sviridenko B. F., Sviridenko T. V., Evzhenko K. S. 2015. Discovery of Spirogyra subcolligata Bi (Spirogyraceae, Zygnematales) in Russia // Inland Water Biology. Vol. 8. № 3, 218-221.
  36. Wood R. D., Imahori K. 1964. Iconograph of the Characeae (Revision of the Characeae). Weinheim: Verlag von J. Cramer.
  37. Wood R. D., Imahori K. 1965. Monograph of the Characeae. Weinheim: Verlag von J. Cramer.

Statistics

Views

Abstract - 0

Article Metrics

Metrics Loading ...

Refbacks

  • There are currently no refbacks.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies