Comparative assesment of the third molar hygiene index in patients with and without traumatic mandibular fractures

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Objective. To compare the third molar hygiene index (TMHI) in patients with traumatic mandibular fractures and in individuals without this injury.

Materials and methods. The study involved 95 individuals aged 18–60 years. They were divided into three groups. Group 1 (n=43): patients with a traumatic mandibular fracture and more than two third molars present. Group 2 (n=21): individuals without a jaw fracture, with more than two third molars present, and with a satisfactory or poor TMHI of these teeth. Group 3 (n=31): individuals without a jaw fracture, with more than two third molars present, and with a good TMHI. The TMHI was determined using the author's method. The data obtained in the study was processed statistically.

Results. A comparative assessment of the TMHI among the identified groups revealed statistically significant differences. Comparison of Group 1 with Groups 2 and 3 using the Kruskal-Wallis test showed a significantly lower TMHI values in Group 2 (z1-2=3.78; H=74.87, p=0.0000) and in Group 3 (z1-3=8.63; H=74.87, p=0.0000). Comparison of the TMHI between Groups 2 and 3 also demonstrated significantly lower values in Group 3 (z2-3=3.63; H=74.87, p=0.0000).

Conclusions. The obtained results allow us to conclude the following: the TMHI is an informative and well reproducible indicator for assessing the hygiene status of third molars; the status of third molars significantly affects oral homeostasis; the TMHI should be used in conjunction with the O-HIS for a more accurate assessment of a patient's oral hygienic status.

Full Text

Введение

Вопросам, связанным с третьими молярами, на текущий момент уделяется достаточно много внимания в специальной медицинской литературе [1–4].

Это обусловлено значительным числом одонтогенных воспалительных осложнений, причиной которых является третий моляр [5; 6]. В подавляющем большинстве наблюдений указанные осложнения развиваются непосредственно в период прорезывания зубов «мудрости», частота ретенции и дистопии которых, по данным различных исследователей, варьируются в пределах от 13,8 % – по данным О.Н. Болонкина (2012) до 50,0 % – по сведениям И.В. Гайворонского и соавт. (2015) и Али Тергама Абдуламира Али и соавт. (2022) [7–9]. Другую группу воспалительных осложнений составляют процессы, развивающиеся после операции удаления третьего моляра. Их доля составляет примерно 40,0 % [10; 11].

Частоту инфекционно-воспалительных процессов (ИВП), развивающихся значительно чаще от третьих моляров нижней челюсти, можно объяснить, во-первых, интенсивностью васкуляризации, объемом жировой клетчатки, а также наличием рыхлой волокнистой соединительной ткани. Во-вторых, сложностью оперативного вмешательства в связи с вовлечением в него как мягких тканей, так и кости, что объясняет высокий показатель аномалий развития и частое нарушение прорезывания данного зуба. Кроме того, чем обширнее повреждение тканей, тем длительнее спазм сосудов, развивающийся в ответ на повреждение. Это, в свою очередь ведет к нарушению формирования сгустка в альвеоле удаленного третьего моляра вплоть до полного его отсутствия, а также к вовлечению в патологический процесс массивной сосудистой сети, что в итоге способствует быстрому распространению ИВП.

При большем повреждении тканей развивается более длительный спазм сосудов с последующим отсутствием сгустка в альвеоле удаленного зуба и вовлечением в патологический процесс весьма разветвленной сосудистой сети, что в совокупности способствует наиболее быстрому его распространению [10]. В то же время переломам костей лицевого скелета принадлежит одна из лидирующих позиций в перечне причин госпитализации пациентов в профильные отделения. Особого внимания заслуживает тот факт, что констатируется четкая тенденция к росту их числа, увеличению доли воспалительно-деструктив­ных осложнений, проявляющихся посттравматическим остеомиелитом [12]. Указанная ситуация осложняется тем, что 80,0 % лиц, получивших травматические переломы, составляют мужчины трудоспособного возраста 20–49 лет. Причем первенство в возрастных группах по переломам костей лицевого скелета принадлежит лицам 20–29 лет, доля которых равна 41,1 % [13]. Показатель частоты переломов нижней челюсти на текущий момент варьируется в пределах 70,0–85,0 % от общего числа травматических повреждений костей лицевого скелета [14; 15].

По данным А.И. Бычкова (1993) известно, что обсемененность микроорганизмами слизистой оболочки полости рта (СОПР) в области ретромолярного пространства значительно превышает таковую на других участках верхней и нижней челюсти. Ситуацию усугубляет хроническая травма зубом-антагонистом дубликатуры слизистой над непрорезавшейся частью третьего моляра, именуемой «капюшоном» [16]. Кроме того, данные микробиологических исследований свидетельствуют, что микробиота при развитии инфекционно-воспалительного процесса в указанной зоне представлена Fusobac­terium, Prevotella, Peptostreptococcus, которые часто обладают резистентностью к амоксициллину, амоксициллину/клавулановой кислоте, метронидазолу [6; 17], что в значительной мере усугубляет тяжесть течения ИВП, локализованного в данной области.

Все изложенное выше подтверждает оправданность выполненного исследования, его своевременность, а также является доказательством актуальности рассматриваемого вопроса.

Цель исследования – сравнить индекс гигиены третьих моляров (ИГТМ) у пациентов с травматическими переломами нижней челюсти и лиц, у которых подобное повреждение отсутствует.

Материалы и методы исследования

Работу поводили с учетом требований биомедицинской этики [18]: на проведение исследования было получено разрешение комиссии по биоэтике Белорусского государственного медицинского университета; все участники дали письменное информированное согласие на участие в данной научно-исследовательской работе (НИР). Критериями включения пациентов в исследование были: возраст 18–60 лет; наличие во рту обследуемого более двух третьих моляров. Критериями исключения являлись: возраст менее 18 лет и более 60 лет; наличие в анамнезе пациентов соматических заболеваний, при которых необходимо проведение медицинской реабилитации; беременность и период кормления грудью у женщин.

В исследовании участвовали 95 человек: 63 мужчины (66,3 %) и 32 женщины (33,7 %). Их распределение в группы наблюдения и соотношение в последних по полу представлено в табл. 1.

 

Таблица 1. Распределение пациентов в сформированных группах наблюдения в зависимости от пола

Наблюдаемые группы пациентов

Распределение пациентов в группах по полу

Мужчины

Женщины

абс.

доля (в %)

абс.

доля (в %)

Группа 1 (лица с травматическими переломами нижней челюсти)

31

32,6 %

12

12,6 %

Группа 2 (лица без травматических переломов нижней челюсти с плохим и удовлетворительным ИГТМ)

14

14,7 %

7

7,4 %

Группа 3 (лица без травматических переломов нижней челюсти с хорошим ИГТМ)

18

18,9 %

13

13,7 %

Примечание: за 100 % было принято общее число обследованных пациентов – 95 человек.

 

Диагноз «травматический перелом нижней челюсти» без смещения был подтвержден с помощью лучевых методов обследования пациентов, которые проводили по стандартным методикам, описанным в специальной литературе [19]. Причем частота встречаемости локализации линии перелома в данной группе была следующей. Перелом в области зубов 3.3, 4.3 констатировали у 12 (12,6 %) пациентов. Перелом тела нижней челюсти имел место у 16 (16,8 %) лиц. Перелом в области угла челюстной кости был диагностирован у 15 (15,8 %) человек из группы 1.

Всем пациентам ‒ участникам НИР – было выполнено стоматологическое обследование: определение индекса кариеса пломб удаленных зубов (КПУ); определение упрощенного индекса гигиены (ИГР-У)
Грина – Вермиллиона (J.C. Green, J.R. Vermillion) = Oral Hygiene Index-Simlified (O-НIS) (1964); исследование комплексного периодонтального индекса (КПИ) [20].

ИГТМ обследованным лицам устанавливали в соответствии с методом авторов1 при перевязках и смене межчелюстной резиновой тяги. У лиц, принадлежавших к группам 1 и 2, данный показатель равнялся 0,34 и более, что указывало на удовлетворительный и плохой статус гигиенического состояния третьих моляров. В группе 3 показатель ИГТМ составлял 0,33 и менее, что соответствовало хорошему гигиеническому состоянию третьих моляров.

Полученные при проведении исследования первичные данные обрабатывали статистически при помощи пакета прикладных таблиц Statistica 10.0 и Exel. Тип распределения количественных признаков устанавливали по критерию Колмогорова – Смирнова. При отличном от нормального количественном признаке рассчитывали медиану (Me), нижний (LQ) и верхний (UQ) квартили. Сравнительную оценку показателей трех групп осуществляли на основании критерия Краскела – Уоллиса (H). Результат признавали достоверным при p < 0,05 [21].

Результаты и их обсуждение

У всех участников исследования был определен высокий УИК. Показатель гигиены полости рта O-HIS варьировался в пределах 2,1–2,5, при средних значениях 2,3 ± 0,1, что свидетельствовало о неудовлетворительной гигиене полости рта. Значения КПИ были в интервале 2,1–3,5, составляя 3,3 ± 0,2, что свидетельствовало о патологии периодонта средней степени тяжести.

Совокупность данных показателй позволяет заключить, что пациенты в выделенных группах обладали примерно одинаковым стоматологическим статусом, что дает возможность осуществлять сравнительную оценку и считать легетимной ее результаты.

Средний возраст пациентов в группах 1, 2 и 3 был 30,7 ± 1,6; 33,3 ± 2,4 и 31,1 ± 2,1 года соответствено. Сопоставимость выделенных групп наблюдения пациентов по возрасту и полу приведена в табл. 2.

 

Таблица 2. Сопоставимость выделенных группах по возрасту и полу

Анализируемый

показатель

Значения χп2 выделенных групп пациентов

и значимость статистических различий

Группа 1

Группа 2

Группа 3

Возраст

χп2 = 12,98;

p = 0,00467

χп2 = 0,94;

p = 0,33217

χп2 = 3,60;

p = 0,1650

Пол

χп2 = 148,82;

p = 0,00000

χп2 = 18,71;

p = 0,00002

χп2 = 37,53;

p = 0,00000

 

Результаты, представленные в табл. 2, являются основанием для заключения, что сформированные для исследования группы лиц практически однородны по возрасту и полу, в связи с чем могут быть признаны сопоставимыми.

ИГТМ группы 1 составил 0,70 (0,65–0,76). При анализе ИГТМ этой группы выявлено: плохое гигиеническое состояние у 65,1 % (28) пациентов; удовлетворительное ‒ у 34,9 % (15) лиц; хороший уровень гигиены третьих моляров не был определен ни у одного человека.

ИГТМ пациентов группы 2 составил 0,50 (0,44–0,61). Результаты исследования ИГТМ выявили плохое гигиеническое состояние третьих моляров у 23,8 % (5) человек, удовлетворительное – у 76,2 % (16).

В группе 3 результаты исследования ИГТМ констатировали хорошее гигиеническое состояние третьих моляров у 100,0 % (31) пациентов. Показатель ИГТМ был 0,27 (0,23–0,30).

При сравнительной оценке ИГТМ выделенных групп определены значимые различия. Сопоставление данных индекса групп 1, 2 и 3 на основании критерия Краскела – Уоллиса для множественных сравнений выявило значимо более низкий показатель в группе 2 z1–2 = 3,78 (H = 74,87; p = 0,0000) и в группе 3 z1–3 = 8,63 (H = 74,87; p = 0,0000). Сравнение показателя ИГТМ в группах 2 и 3 обнаружило его достоверно более низкие значения в группе 3 z2–3 = 3,63 (H = 74,87; p = 0,0000). Результаты сравнительной оценки наблюдаемых групп пациентов иллюстрирует рисунок.

 

Рис. Бокс-диаграмма сравнительного сопоставления показателей ИГТМ обследованных групп пациентов

 

Следует обратить внимание, что ИГТМ свидетельствовал о плохом уровне гигиены третьих моляров, варьируясь в пределах 0,74–0,79. Причем у 16,3 % (7) пациентов в последующем были констатированы осложнения инфекционно-воспалительного генеза.

Учитывая, что ИГТМ является новым индексом, приведенные в данной статье результаты представляют собой принципиально новые данные о гигиеническом статусе третьих моляров лиц с травматическими переломами нижней челюсти, которые не противоречат информации, предоставленной ранее, по гигиеническому состоянию полости рта пациентов указанной категории [22; 23].

Выводы

Полученные результаты проведенного исследования позволяют заключить, что ИГТМ является информативным и хорошо воспроизводимым показателем при оценке гигиенического статуса третьих моляров; данный индекс может применяться совместно с другими гигиеническими индексами для наиболее объективной оценки гигиенического статуса полости рта пациента; подтверждают данные о том, что уровень гигиены третьих моляров, способен влиять на гомеостаз полости рта; для пациентов с травматическими повреждениями челюстей необходима разработка эффективных гигиенических мероприятий полости рта с акцентом на третьи моляры.

 

1 Походенько-Чудакова И.О., Али Тергам Абдуламир Али. Патент Евразийский № 202100013 A1. Способ оценки гигиенического состояния третьих моляров – индекс гигиенического состояния третьих моляров. Опубликовано: 30.06.2022. Евразийский сервер публикаций. Бюллетень. ‒ 2022; 12

×

About the authors

I. O. Pohodenko-Chudakova

Belorussian State Medical University

Author for correspondence.
Email: ip-c@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0353-0125

DSc (Medicine), Professor, Head of the Department of Oral
Surgery

Belarus, Minsk

Ali Thergam Abdulameer Ali

Belorussian State Medical University

Email: ip-c@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4142-5817

Postgraduate Student of the Department of Oral Surgery

Belarus, Minsk

References

  1. Вагнер В.Д., Коршунов А.С., Курятников К.Н., Шыхалиева Д.Д., Торохов А.Л. Общие представления о стадиях, классификациях, патологических состояниях при прорезывании третьих моляров у человека. Обзор литературы. Часть 1. Стоматология 2023; 102 (4): 81‒85. doi: 10.17116/stomat202310204181 / Vagner V.D., Korshunov A.S., Kuryatnikov K.N., Shykhalieva D.D., Torokhov A.L. General ideas about the stages, classifications, pathological conditions during the lower third molars eruption in humans. Literature review. Part 1. Stomatology 2023; 102 (4): 81‒85. doi: 10.17116/stomat202310204181 (in Russian).
  2. Чаддуд М., Анохина А.В. Современные взгляды на проблему третьих постоянных моляров (обзор публикаций). Acta Medica Eurasica 2024; (2): 86‒96. doi: 10.47026/2413-4864-2024-2-86-96 / Chaddud M., Anohina A.V. Current views on the problem of third permanent molars (review of publications). Acta Medica Eurasica 2024; (2): 86‒96. doi: 10.47026/2413-4864-2024-2-86-96 (in Russian).
  3. Synan W., Stein K. Managment of impacted third molars. Oral Maxillofac. Surg. Clin. North Am. 2020; 32 (4): 519‒559. doi: 10.1016/j.coms.2020.07.002
  4. Hounsome J., Pilkington G., Mahon J., Boland A., Beale S., Kotas E., Renton T., Dickson R. Prophylactic removal of impacted mandibular third molars: a systematic review and economic evaluation. Health Technol. Assess. 2020; 24 (30): 1‒116. doi: 10.3310/hta24300
  5. Ховайко В.А. Затрудненное прорезывание третьих моляров. Обзор литературы. Современная наука: актуальные проблемы теории и практики. Серия: Естественые и технические науки 2022; (1): 215‒218. doi: 10.37882/2223-2966.2022.01.37 / Khovayko V. Hard cutting of third molars. Review of literature. Modern Science: Actual Problems of Theory and Practice. Series: Natural and Technical Sciences 2022; (1): 215‒218. doi: 10.37882/2223-2966.2022.01.37 (in Rusian).
  6. Семкин В.А., Гурин А.Н., Витренко Д.В., Левченко Д.Д. Профилактика воспалительных осложнений после удаления третьих моляров нижней челюсти. Стоматология 2022; 101 (3): 38‒43. doi: 10.17116/stomat202210103138 / Syomkin V.A., Gurin A.N., Vitrenko D.V., Levchenko D.D. Prevention of inflammatory complications after surgical extraction of mandibular third molars. Stomatology 2022; 101 (3): 38‒43. doi: 10.17116/stomat202210103138 (in Russian).
  7. Болонкин О.Н. Лечение больных с нарушением прорезывания нижних третьих моляров. Уральский медицинский журнал 2012; 93 (1): 72‒74. / Bolonkin O.N. Tratment of patients with impaired eruption of lower third molars. Ural Medical Journal 2012; 93 (1): 72‒74 (in Russian).
  8. Гайворонский И.В., Николенко В.Н., Иорданишвили А.К., Гайворонская М.Г., Пономарев А.А. Анатомические причины развития ретенции третьих моляров на нижней челюсти. Курский научно-практический вестник «Человек и его здоровье» 2015; (2): 61‒65. / Gaivoronsky I.V., Nikolenko V.N., Iordanishvili A.K., Gaivoronskaya M.G., Ponomarev A.A. Anatomical reasons for the retention of third molars on mandibula. Kursk Scientific and Practical Bulletin “Humans and hheir Health” 2015; (2): 61–65 (in Russian).
  9. Али Тергам Абдуламир Али, Походенько-Чудакова И.О. Ретинированные дистопи-рованные третьи моляры нижней челюсти. Современное состояние вопроса. Современная стоматология 2022; (1): 47‒49. / Ali Thergam Abdulameer Ali, Pohodenko-Chudakova I.O. Retinated dystopian third molars of mandible. Sovremennaya Stomatologiya 2022; (1): 47–49 (in Russian).
  10. Сучилина М.И., Алешкин И.Г., Семинский И.Ж. Взаимосвязь анатомии области расположения и особенностей формирования третьего моляра нижней челюсти с частотой развития альвеолита его лунки. Наука молодых (Eruditio Juvenium) 2022; 10 (2): 225‒236. doi: 10.23888/HMJ2022102225-236 / Suchilina M.I., Alyoshkin I.G., Seminskiy I.Zh. Relationship between anatomy of the third lower molar location and incidence of alveolitis of its socket. Science of the Young (Eruditio Juvenium) 2022; 10 (2): 225‒236. doi: 10.23888/HMJ2022102225-236 (in Russian).
  11. Monaco G., Gatto M.R.A., Pelliccioni G.A. Incidence of delayed infections after lower third molar extraction. J. Environ. Res. Public. Health 2022; 19 (7): 4028. doi: 10.3390/ijerph19074028
  12. Гильманова Г.С., Ксембаев С.С., Гильманов А.А., Иванов О.А. Анализ заболевае¬мости при переломах нижней челюсти в структуре стационарной помощи отделения челюстно-лицевой хирургии. Вятский медицинский вестник 2021; 72 (4): 78‒82. doi: 10.24412/2220-7880-2021-4-78-82 / Gilmanova G.S., Ksembaev S.S., Gilmanov A.A., Ivanov O.A. Analysis of morbidity in fractures of the mandible in the structure of inpatient care of the department of maxillofacial surgery. Medical Newsletter of Vyatka 2021; 72 (4): 78‒82. doi: 10.24412/2220-7880-2021-4-78-82 (in Russian).
  13. Габадуллина Г.С., Ксембаев С.С., Гильманов А.А., Иванов О.А. Медико-статистическая характеристика пациентов с переломами костей лицевого скелета. Российская стоматология 2022; 15 (4): 7‒10. doi: 10.17116/rosstomat2022150417 / Gibadullina G.S., Ksembaev S.S., Gilmanov A.A., Ivanov O.A. Medical and statistical characteristics of patients with fractures of the facial skeleton bones. Russian Journal of Stomatology 2022; 15 (4): 7‒10. doi: 10.17116/rosstomat2022150417 (in Russian).
  14. Шашков В.А., Гайворонский И.В., Гайворонская М.Г., Иорданишвили А.К., Родионов А.А., Ничипорук Г.И. Распространенность различных видов переломов нижней челюсти у взрослых. Вятский медицинский вестник 2021; 69 (1): 41‒47. doi: 10.24411/2220-7880-2021-10149 / Shashkov V.A., Gaivoronsky I.V., Gaivoronskaya M.G., Iordanishvili A.K., Rodionov A.A., Nichiporuk G.I. Prevalence of different types of lower jaw fractures in adults. Medical Newsletter of Vyatka 2021; 69 (1): 41‒47. doi: 10.24411/2220-7880-2021-10149 (in Russian).
  15. Lentzen M.Ph., Grandoch A., Buller J., Kreppel M., Zöller J.E., Zirk M. Mandible fractures associated with the introduction of an e-scooter-sharing system. J. Craniofac. Surg. 2021; 32 (4): 1405‒1408. doi: 10.1097/SCS.0000000000007518
  16. Тарасенко С.В., Ипполитов Е.В., Муравьев Н.В., Дьячкова Е.Ю. Современные методы профилактики и лечения альвеолита челюстей. Российский стоматологический журнал 2020; 24 (5): 337‒343. doi: 10.17816/1728-2802-2020-24-5-337-343 / Tarasenko S.V., Ippolitov E.V., Muravev N.V., Diachkova E.Y. Modern prevention and treatment methods of jaw alveolitis. Russian Journal of Dentistry 2020; 24 (5): 337‒343. doi: 10.17816/1728-2802-2020-24-5-337-343 (in Russian).
  17. Figueiredo R., Valmaseda-Castellón E., Formoso-Senande M.F., Berini-Aytes L., Gay-Escoda C. Delayed-onset infections after impacted lower third molar extraction: involved bacteria and sensitivity profiles to commonly used antibiotics. Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. Oral Radiol. 2012; 114 (1): 43‒48. doi: 10.1016/j.tripleo.2011.06.022
  18. Базарный В.В., Изможерова Н.В., Попов А.А. Роль этической экспертизы в плани¬ро¬вании научно-исследовательских работ, обучающихся в медицинском университете. Вестник Уральского государственного медицинского университета 2020; (3): 42‒45. / Bazarny V.V., Izmozherova N.V., Popov A.A. The role of ethical expertise in planning medical university students research work. Ural State Medical University of the Medical Bulletin 2020; (3): 42‒45 (in Russian).
  19. Павлова О.Ю., Cерова Н.С. Конусно-лучевая компьютерная томография в диагностике повреждений лицевого скелета. Стоматология 2016; 95 (6): 64–66. doi: 10.17116/stomat201695664-66 / Pavlova O.Yu., Serova N.S. Cone beam CN in diagnostics of facial trauma. Stomatology 2016; 95 (6): 64–66. doi: 10.17116/stomat201695664-66 (in Russian).
  20. Кузьмина Э.М., Янушевич О.О., Кузьмина И.Н. Профилактическая стоматология: учебник. М.: Практическая медицина 2024; 540. / Kuzmina E.M., Yanushevich O.O., Kuzmina I.N. Preventive dentistry: textbook. Moscow: Practical Medicine. 2024; 540 (in Russian).
  21. Петри А., Кэролайн С. Наглядная медицинская статистика. М.: ГЭОТАР-Медиа. 2019; 216. / Petri A., Kjerolajn S. Visible medical statistics. Moscow: GEOTAR-Media, 2019; 216 (in Russian).
  22. Абдуллина Ю.А., Лебедев М.В., Керимова К.И. Оценка эффективности и безопас¬нос¬ти применения антисептических растворов, используемых в настоящее время для гигиены полости рта у пациентов с переломами нижней челюсти. Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Медицинские науки 2020; 53 (1): 22‒29. doi: 10.21685/2072-3032-2020-1-3 / Abdullina Yu.A., Lebedev M.V., Kerimova K.I. Evalution of the effectiveness and safety of the antiseptic solutions currently used for oral hygiene in patients with lower jaw fractures. University Proceedings. Volga Region. Medical Sciences. Scientific Journal 2020; 53 (1): 22‒29. doi: 10.21685/2072-3032-2020-1-3 (in Russian).
  23. Kalluri M.H., Edalatpour A., Thadikonda K.M., Blum J.D., Garland C.B., Cho D.Y. Patient outcomes and complications following various maxillomandibular fixation techniques: A systematic review and meta-analysis. J. Plast. Reconstr. Aesthet. Surg. 2024; 92: 151‒176. doi: 10.1016/j.bjps.2024.02.075

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. Box diagram of the comparative comparison of IGTM indicators of the examined patient groups

Download (59KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2025 Eco-Vector

License URL: https://eco-vector.com/for_authors.php#07
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 75489 от 05.04.2019 г.