Characteristics of elderly and senile patients with atrial fibrillation: comorbidity and geriatric syndromes

M. A. Trushnikova; Трушникова М. А.; N. A. Koriagina; Корягина Н. А.; V. S. Koriagin; Корягин В. С.; A. V. Avdeev; Авдеев А. В.; S. G. Shulkina; Шулькина С. Г.; Y. I. Tretyakova; Третьякова Ю. И.

doi:10.17816/pmj432105-115

Characteristics of elderly and senile patients with atrial fibrillation: comorbidity and geriatric syndromes

Authors: Trushnikova M.A.¹, Koriagina N.A.¹, Koriagin V.S.¹, Avdeev A.V.¹, Shulkina S.G.¹, Tretyakova Y.I.¹
Affiliations:
1. Ye.A. Vagner Perm State Medical University
Issue: Vol 43, No 2 (2026)
Pages: 105-115
Section: Original studies
Submitted: 10.02.2026
Published: 14.05.2026
URL: https://permmedjournal.ru/PMJ/article/view/702472
DOI: https://doi.org/10.17816/pmj432105-115
ID: 702472

Cite item

Full Text

Abstract
Full Text
About the authors
References
Supplementary files
Statistics

Abstract

Objective. To conduct a comparative analysis of clinical and laboratory characteristics, geriatric syndromes, and short-term outcomes in hospitalized elderly and very old patients with atrial fibrillation (AF).

Materials and methods. This single-center study included 280 patients with AF admitted to a cardiology hospital. They were divided into two groups: Group 1 (n = 129, age ≥75 years, median 82 years) and Group 2 (n = 151, age 60–74 years, median 68 years). The patients with AF underwent clinical, laboratory, and instrumental examinations, including frailty screening using the "Age is Not a Barrier" questionnaire, assessment of cognitive impairment (MoCA), depression (GDS-15), activities of daily living (ADL), insomnia, and muscle strength (hand dynamometry).

Results. The groups were comparable in terms of hemodynamic parameters (heart rate, blood pressure, left ventricular ejection fraction) and cardiovascular comorbidity profile, with two-year mortality being significantly higher in the group aged ≥ 75 years (16.3% vs. 4.0%, p < 0.001). In the older group of patients, a syndrome complex was revealed, including laboratory signs of systemic inflammation and hypercoagulation
(elevated soluble fibrin monomer complex (SFMC), fibrinogen, C-reactive protein, and urine albumin-to-creatinine ratio) and multidomain geriatric deficits: MoCA score 19 [18–21] vs. 23 [21–25], p < 0.001; ADL score 75 [60–90] vs. 95 [95–100], p < 0.001; GDS-15 score 9.00 [7.00–9.00] vs. 6.00 [5.00–7.50] in the elderly group, p < 0.001. These findings indicated a high prevalence of signs of frailty, cognitive impairment, depression, insomnia and decreased muscle strength.

Conclusions. The key prognostic factor in patients with AF aged 75+ years is not the characteristics of the arrythmia but the severity of geriatric deficits and concomitant systemic inflammation. These findings justify the mandatory integration of geriatric assessment parameters into the clinical management algorithm for older patients with AF during hospitalization.

Keywords

Atrial fibrillation, old age, clinical profile, geriatric syndromes, frailty, comorbidity, comprehensive geriatric assessment, age cohorts, prognosis

Full Text

Введение

Фибрилляция предсердий (ФП) и демографическое старение населения находятся в эпицентре современных кардиогериатрических вызовов. Распространенность ФП экспоненциально нарастает с возрастом, достигая 10–17 % у лиц старше 80 лет, что закономерно приводит к частому сочетанию аритмии с проявлениями старческой астении (СА) и другими гериатрическими синдромами [1; 2]. Современные исследования убедительно доказали, что СА является независимым предиктором неблагоприятных исходов у пациентов с ФП, включая инсульт, кровотечения, госпитализации и смертность [3; 4]. Однако пожилой возраст сам по себе крайне гетерогенен. Пациенты, условно относимые к одной возрастной группе (например, «75 лет и старше»), могут принципиально различаться по биологическим резервам, структуре коморбидности и, как следствие, по клиническому прогнозу. Традиционные подходы, основанные лишь на хронологическом возрасте, оказываются недостаточными для персонализации терапии [5].

В настоящее время оценка гериатрического статуса, включая скрининг старческой астении, когнитивных и функциональных нарушений, не входит в рутинную практику врача-кардиолога при оказании помощи пациентам пожилого и старческого возраста в условиях стационара, в том числе в период госпитализации по поводу острой декомпенсации сердечно-сосудистых заболеваний, такой как впервые выявленная или пароксизмальная фибрилляция предсердий. Основное внимание в остром периоде традиционно уделяется купированию аритмии, контролю гемодинамики и подбору базовой медикаментозной терапии, в то время как оценка интегральных показателей биологического возраста и уязвимости пациента остается за пределами стандартного диагностического алгоритма. В связи с этим формирование детализированного клинического профиля пациентов с ФП в различных подгруппах старшего возраста приобретает ключевое значение для понимания патогенетических основ ухудшения прогноза и разработки прецизионных стратегий ведения.

Цель исследования – провести сравнительный анализ клинико-лабораторных характеристик, гериатрических синдромов и ближайших исходов у госпитализированных пациентов пожилого и старческого
возраста с ФП.

Материалы и методыисследования

Проведено одноцентровое сравнительное исследование на базе кардиологического отделения ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница № 3». Критериями включения стали: верифицированный диагноз ФП, возраст 60 лет и старше, экстренная госпитализация в кардиологическое отделение, подписанное информированное согласие, критерии исключения: острый коронарный синдром и острый инсульт в течение 12 месяцев, хроническая болезнь почек IV стадии и выше, заболеваниями печени, онкологическое заболевание. На основании анализа распределения возраста и с целью выделения клинически значимых подгрупп пациенты были разделены на две группы: группа 1 (n = 129): пациенты в возрасте 75 лет и старше (Ме 82 года, интерквартильный размах (IQR) 77–85), группа 2 (n = 151): пациенты в возрасте 60–74 года (Ме 68 лет, IQR 64–72); в группе 1 (³ 75 лет) преобладали женщины (70,6 против 55,4 % в группе 2, p = 0,011). Группы были сопоставимы по наличию сахарного диабета 2-го типа. Всем пациентам проведено клинико-лабораторное и инструментальное обследование, включающее: ЭКГ, эхокардиографию, общий и биохимический анализы крови, коагулограмму, С-реактивный белок (СРБ), общий анализ мочи, альбумин-креатининовое соотношение (альбуминурия в разовой порции мочи (мг/г), Urine Albumin-to-Creatinine Ratio (UACR)). Проведена оценка астении по русскоязычной версии опросника «Возраст не помеха», скрининг когнитивных нарушений Montreal Cognitive Assessment (MoCA), выявление депрессивных симптомов по гериатрической шкале депрессии (Geriatric Depression Scale, GDS-15), оценка функционального статуса по шкале повседневной бытовой активности (Activity of Daily Living, ADL), оценка сна по индексу тяжести инсомнии (Insomnia Severity Index, ISI), оценка мышечной силы по кистевой динамометрии ведущей руки (кг). Статистический анализ проводился с использованием программы StatTech v. 6 (разработчик – ООО «Статтех», Россия). Характер распределения количественных переменных оценивался с помощью критерия Шапиро – Уилка. Данные представлены в виде медианы и межквартильного размаха (Me (Q₁–Q₃)) для признаков с распределением, отличным от нормального, и в виде среднего и стандартного отклонения (M ± SD) для признаков с нормальным распределением. Для сравнения двух независимых групп по количественным признакам использовались U-критерий Манна – Уитни, критерий Бруннера – Мюнцеля и t-критерий Стьюдента. Сравнение качественных признаков проводилось с использованием критерия c² Пирсона и точного критерия Фишера. Рассчитывались отношения шансов (ОШ) с 95%-ным доверительным интервалом (ДИ). Статистически значимыми считались различия при p < 0,05.

Результаты и их обсуждение

Сравнительный анализ сформированных клинических портретов представлен в табл. 1. Пациенты старшей группы имели меньшие показатели роста, веса и индекс массы тела (ИМТ), все p < 0,01. Показатель смертности в течение двух лет в группе 1 был достоверно выше (16,3 против 4,0 %, p < 0,001).

Таблица 1

Демографические и антропометрические характеристики сравниваемых групп

Показатель	Группа 1 (³ 75 лет, n = 129) Ме (Q₁–Q₃)	Группа 2 (60–74 года, n = 151) Ме (Q₁–Q₃)	р
Женский пол, абс. (%)	84 (70,6)	82 (55,4)	0,011
Рост, см	160,0 (155,0–166,0)	167,5 (160,0–174,0)	< 0,001
Вес, кг	72,0 (61,0–80,0)	80,0 (70,0–95,0)	< 0,001
ИМТ, кг/м²	27,2 (24,1–31,4)	29,4 (26,0–32,0)	0,007
Смертность, абс. (%)	21 (16,3)	6 (4,0)	< 0,001

Примечание: Ме – медиана, Q₁–Q₃ – межквартильный размах.

Клинические портреты обеих групп не различались по ключевым параметрам гемодинамики в момент поступления: частота сердечных сокращений (ЧСС), систолическое и диастолическое артериальное давление, а также фракция выброса левого желудочка были сопоставимы (p > 0,05).

Анализ частоты и продолжительности эпизодов ФП выявил, что у пациентов группы 1 достоверно чаще встречаются частые или длительные эпизоды (³ одного раза в месяц или продолжительностью ³ 7 дней) – 54,2 %, в группе 2 – 27,8 % (p < 0,001). И, напротив, редкие эпизоды (< одного раза в год) значимо преобладали у более молодых пациентов (27,8 vs 14,0 % в группе 1, p = 0,018), что подтверждает концепцию возрастного ремоделирования предсердий и прогрессирования структурных изменений миокарда, ведущих к утяжелению бремени аритмии у лиц старшего возраста (табл. 2) [1; 2]. Оценка эффективности контроля ЧСС во время эпизода ФП показала, что в группе пожилых пациентов достоверно реже достигается хороший контроль (< 80 уд./мин) – 17,1 против 32,5 % (p = 0,006), и значительно чаще регистрируется плохой контроль (> 110 уд./мин) – 27,9 против 17,2 % (p = 0,043), что может быть обусловлено возрастными особенностями проводящей системы, более высокой исходной коморбидностью и сложностью подбора безопасных доз препаратов, урежающих ритм, у пациентов старческого возраста [3]. Пациенты в возрасте 75 лет и старше с ФП представляют собой особую когорту с неблагоприятным профилем течения аритмии, требующую персонализированного подхода к лечению.

Таблица 2

Характеристика течения и стратификации риска у пациентов пожилого и старческого возраста с ФП

Параметр	Категория	Группа 1 (³ 75 лет), n = 129		Группа 2 (60–74 года), n = 151		p
Параметр	Категория	абс.	%	абс.	%	p
Частота и продолжительность эпизодов ФП (по анамнезу)	Редкие ( < 1/год < 7 дней)	18	14,0	42	27,8	0,018*
	Умеренные (> 1/год, но < 1/мес. < 7 дней)	41	31,8	67	44,4	0,061
	Частые или длительные (³ 1/мес. или ³ 7 дней)	70	54,2	42	27,8	< 0,001*
Средняя ЧЖС во время эпизода ФП (при поступлении)	Хороший контроль (< 80 уд./мин)	22	17,1	49	32,5	0,006*
	Удовлетворительный контроль (80–110 уд./мин)	71	55,0	76	50,3	0,521
	Плохой контроль (> 110 уд./мин)	36	27,9	26	17,2	0,043*

Примечания: n (%) – абсолютное число и доля пациентов. Для количественных шкал представлена медиана (Me) и межквартильный размах [25-й – 75-й процентили, Q₁–Q₃], p – уровень статистической значимости различий между группами. Для категориальных переменных (*) рассчитан с использованием критерия c² Пирсона. Для количественных переменных (**) использован U-критерий Манна – Уитни. * или ** обозначает статистически значимые различия (p < 0,05); ЧЖС – частота желудочковых систолий.

Лабораторные характеристики групп пациентов пожилого и старческого возраста с ФП представлены в табл. 3. В старческом возрасте достоверно выше маркеры активации системы гемостаза (уровни РФМК и фибриногена) и хронического воспаления (СРБ), отмечались признаки почечной дисфункции (альбумин-креатининовое соотношение мочи в группе 1 – 45,0 [15, 0; 180, 0] против 22,0 [10, 0; 85, 0] в группе 2, р = 0,010, СКФ (CKD-EPI) < 60 мл/мин/1,73 м² – у 78 человек (60,5 %) в группе 1 против 62 – (41,1 %) в группе 2, р = 0,001). Выявлены более низкие уровни печеночных ферментов АЛТ (13,00 [10, 00–19, 75] Ед/л) и ГГТ (19,00 [16, 00–34, 50] Ед/л) по сравнению с соответствующими данными в группе пациентов пожилого возраста, что может отражать возрастное снижение общей метаболической активности. Выявлена прямая корреляция возраста с уровнем мочевины (r = 0,263) при минимальной связи с креатинином (r = 0,113); это указывает, что с возрастом у пациентов с ФП в большей степени изменяется внепочечный метаболизм азота, что может отражать преобладание катаболических процессов [14]. Имеется обратная корреляция с активностью АЛТ (r = -0,289) и ГГТ (r = -0,284), что подтверждает феномен «гепатопении старения» – возрастного снижения метаболической и синтетической активности печени [15].

Таблица 3

Клинико-лабораторные показатели пациентов пожилого и старческого возраста с ФП

Лабораторный показатель	Группа 1 (³ 75 лет) Ме (Q₁–Q₃)	Группа 2 (60–74 года) Ме (Q₁–Q₃)	р
РФМК, ед.	5,00 (4,00–8,00)	4,50 (4,00–7,00)	0,003**
Фибриноген, г/л	3,50 (3,00–3,98)	3,20 (2,70–3,70)	0,040**
Мочевина, ммоль/л	7,30 (5,80–9,30)	6,35 (5,10–7,90)	< 0,001**
Креатинин, мкмоль/л	96,0 [80, 0; 115, 0]	90,0 [80, 0; 100, 0]	0,156
СКФ (CKD-EPI), мл/мин/1,73 м²	58,0 [48, 0; 70, 0]	65,0 [55, 0; 78, 0]	0,002**
СКФ (CKD-EPI) < 60 мл/мин/1,73 м², абс. / %	78 / 60,5	62 / 41,1	0,001*
UACR, мг/г	45,0 [15, 0; 180, 0]	22,0 [10, 0; 85, 0]	0,010*
Гемоглобин (Hb), г/л	117,0 [114, 0–119, 0]	125,5 [118, 0–141, 0]	< 0,001**
Гематокрит (HCT), %	37,0 [35, 0–40, 0]	40,0 [36, 5–43, 0]	0,001**
Гемоглобин, г/л	117,0 (114,0–119,0)	125,5 (118,0–141,0)	< 0,001**
СОЭ, мм/ч	19,0 (12,0–27,5)	13,5 (8,0–22,0)	< 0,001**
СРБ, мг/л	11,35 [5, 30–13, 68]	3,20 [2, 30–6, 70]	0,004**
Гликированный гемоглобин (HbA1c), %	7,00 [5, 97–7, 90]	6,55 [6, 10–7, 67]	1,000
Глюкоза, ммоль/л	6,60 [5, 60–7, 95]	6,40 [5, 65–7, 20]	0,424
Аланинаминотрансфераза (АЛТ), Ед/л	13,00 [10, 00–19, 75]	19,00 [13, 50–28, 50]	< 0,001**
Гамма-глутамилтрансфераза (ГГТ), Ед/л	19,00 [16, 00–34, 50]	35,00 [20, 00–68, 00]	< 0,001**

Примечание: n (%) – абсолютное число и доля пациентов. Для количественных шкал представлена медиана (Me) и межквартильный размах [25–75-й процентили, Q₁–Q₃]; p – уровень статистической значимости различий между группами. Для категориальных переменных (*) рассчитан с использованием критерия c² Пирсона. Для количественных переменных (**) использован U-критерий Манна – Уитни. * или ** обозначает статистически значимые различия (p < 0,05).

Несмотря на почти десятилетнюю разницу в медианном возрасте, распространенность перенесенного инфаркта миокарда (ПИКС), аортокоронарного шунтирования (АКШ), стентирования коронарных артерий и синдрома слабости синусового узла (СССУ) была сопоставимой (табл. 4). Этот результат может быть объяснен эффектом отбора в исследование: пациенты с тяжелой, декомпенсированной сопутствующей патологией не были включены, что привело к формированию относительно «стабильных» когорт в обеих возрастных группах. Кроме того, эффективная вторичная профилактика у пациентов с уже установленными сердечно-сосудистыми заболеваниями могла нивелировать ожидаемый возрастной рост частоты некоторых осложнений [1]. Выявлена тенденция к большей распространенности в группе ³ 75 лет нарушений ритма сердца, отличных от ФП (89,1 против 80,4 %, p = 0,053), у пациентов старческого возраста вероятность наличия в анамнезе НРС в 2 раза выше, что согласуется с данными о возраст-ассоциированном прогрессировании электрического ремоделирования миокарда [4; 16].

Таблица 4

Перенесенные заболевания пациентов пожилого и старческого возраста с ФП

Показатель	Категория	Группа 1 (³ 75 лет)	Группа 2 (60–74 года)	p	Отношение шансов (ОШ) [95 % ДИ] для группы 2
Перенесенный инфаркт миокарда	Отсутствие. Наличие	91 (76,5 %) 28 (23,5 %)	123 (83,1 %) 25 (16,9 %)	0,177*	0,661 [0, 361–1, 208]
Аортокоронарное шунтирование	Нет. Да	116 (97,5 %) 3 (2,5 %)	137 (92,6 %) 10 (6,8 %)	0,182**	0,352 [0, 096–1, 294]
Нарушения ритма сердца, кроме ФП	Отсутствие. Наличие	13 (10,9 %) 106 (89,1 %)	29 (19,6 %) 119 (80,4 %)	0,053*	0,503 [0, 249–1, 018]
Синдром слабости синусового узла	Отсутствие. Наличие	116 (97,5 %) 3 (2,5 %)	146 (98,6 %) 2 (1,4 %)	0,659**	0,530 [0, 087–3, 223]
Стентирование коронарных артерий	Отсутствие. Наличие	111 (93,3 %) 8 (6,7 %)	142 (95,9 %) 6 (4,1 %)	0,411**	0,586 [0, 198–1, 739]

Примечание: p-значение рассчитано с использованием критерия c² Пирсона* или точного критерия Фишера **.

Результаты некоторых параметров гериатрической оценки пациентов двух возрастных категорий представлены в табл. 5. По всем оцениваемым шкалам между группами пациентов старше 75 лет и 60–74 лет существуют статистически значимые различия (p < 0,001). В группе 1 медиана баллов шкалы «Возраст не помеха» составила 6,00 [6, 00–7, 00], что соответствует выраженной астении, в группе 2 медиана 5,00 [4, 00–6, 00] (пограничные значения), в группе 60–74 лет у 40 % была вероятная преастения, у 10 % вероятная старческая астения. Старческая астения характеризуется снижением физиологических резервов и уязвимостью по отношению к стрессовым факторам [1]. Имеется снижение когнитивных функций (медиана по шкале MoCA 19 [18; 21] баллов против 23 [21; 25] баллов в группе пожилых), что может указывать на высокую распространенность легких когнитивных нарушений и риска деменции в этой когорте. Показатели повседневной активности в старшей группе были достоверно ниже (75 [60; 90] против 95 [95; 100] баллов), что отражает увеличение зависимости от посторонней помощи. Уровень депрессии оценивался по гериатрической шкале депрессии, где значение > 5 баллов указывает на наличие депрессивной симптоматики, в группе 1 медиана составила 9,00 [7, 00–9, 00] – выраженная депрессия, в группе 2 медиана – 6,00 [5, 00–7, 50] (пограничный уровень). Депрессия у пожилых с ФП ассоциирована со снижением приверженности лечению (ОШ 1,33; 95 % ДИ 1,11–1,60 для отсутствия поддержки) [1], ухудшением качества жизни и повышением риска сердечно-сосудистых событий. В группе 1 медиана показателя ADL составила 75,00 [60, 00–90, 00], что соответствует умеренной зависимости (необходимость помощи в некоторых видах деятельности). В группе 2 медиана – 95,00 [95, 00–100, 00] (практически полная независимость). Снижение ADL тесно связано с хрупкостью и является предиктором неблагоприятных исходов, включая падения и госпитализации [4]. У пациентов с фибрилляцией предсердий старческого возраста чаще отмечались признаки астении, депрессии, инсомнии и по данным динамометрии объективно сниженная мышечная сила.

Таблица 5

Параметры гериатрической оценки пациентов пожилого и старческого возраста с ФП

Шкала / тест	Группа 1 (³ 75 лет), Ме (Q₁–Q₃)	Группа 2 (60–74 года), Ме (Q₁–Q₃)	р
Астения (опросник), балл	6,00 (6,00–7,00)	5,00 (4,00–6,00)	< 0,001
Когнитивный статус (MoCA), балл	19,00 (18,00–21,00)	23,00 (21,00–25,00)	< 0,001
Депрессия (GDS-15), балл	9,00 (7,00–9,00)	6,00 (5,00–7,50)	< 0,001
Повседневная бытовая активность пациента (ADL), балл	75,00 (60,00–90,00)	95,00 (95,00–100,00)	< 0,001
Инсомния, балл	21,.00 (16,00–22,00)	8,00 (8,00–15,00)	< 0,001
Мышечная сила, кг	24,00 (20,00–31,00)	30,00 (27,00–39,50)	< 0,001

Примечание: Ме – медиана, Q₁–Q₃– межквартильный размах.

Обнаруженный у пациентов старше 75 лет комплекс лабораторных изменений (см. табл. 3), который включает в себя повышение уровней РФМК, фибриногена, СРБ, мочевины, альбумино-креатининового соотношения мочи, формирует картину, типичную для синдрома хронического системного воспаления низкой степени активности. Это состояние рассматривается в литературе как ключевое патогенетическое звено, связывающее старение, развитие сердечно-сосудистых заболеваний и прогрессирование ФП [7; 8].

На этом фоне данные гериатрической оценки (табл. 5) позволяют утверждать, что характеристика человека в возрасте 75 лет и старше с ФП – это портрет пациента с мультидоменным гериатрическим дефицитом. Признаки вероятной астении, когнитивные нарушения, депрессия, инсомния и снижение мышечной силы образуют взаимосвязанный синдромальный комплекс, ведущий к потере автономности, повышенному риску падений, несоблюдению режима лечения и, как следствие, к катастрофическому ухудшению прогноза [9; 10]. Полученные данные обосновывают обязательность проведения гериатрической оценки у всех пациентов с ФП пожилого и старческого возраста для стратификации индивидуального риска. Выявление выраженного гериатрического дефицита должно служить сигналом для коррекции терапевтической тактики с выбором более безопасных режимов антикоагуляции, повышенной осторожности при назначении антиаритмиков, контроля ЧСС с избеганием брадикардии, назначения немедикаментозной поддержки: обязательного включения в план лечения рекомендаций по нутритивной поддержке (адекватное потребление белка), дозированным физическим нагрузкам (включая резистентные тренировки), коррекции сна и когнитивному тренингу [11; 12].

Выводы

У пациентов в возрасте 75 лет и старше с фибрилляцией предсердий, несмотря на сопоставимость с более молодыми по основным кардиологическим параметрам (ЧСС, АД, ФВ ЛЖ, анамнез), двухлетняя летальность достоверно выше.

Клинический профиль пациента позднего возраста с ФП: с мультидоменным синдромом гериатрического дефицита, включающего признаки астении, когнитивные нарушения, депрессию, инсомнию, сниженную мышечную силу и потерю функциональной автономии.

Ведение пациента пожилого и старческого возраста с ФП требует перехода от узкокардиологического подхода к кардиогериатрической модели, где оценка биологического возраста, функциональных резервов и гериатрических синдромов становится обязательным стандартом для улучшения прогноза в условиях стационара.