Geochemical ecology of circulatory system diseases in the plain zone of Dagestan: the role of macroelement content in soil and drinking water

Cover Page

Cite item

Full Text

Abstract

Objective. To identify and quantitatively assess the relationship between the content of macronutrients (magnesium, potassium, and calcium) in soils and drinking water and mortality rates from circulatory system diseases (CSD) among the adult population of the lowland zone of the Northwestern Caspian region of Dagestan.

Materials and Methods. Official mortality data from CSD in five districts of lowland Dagestan were analyzed. Soil and natural water samples were collected (10 samples per district). Concentrations of Mg, K, and Ca were determined by atomic absorption spectrometry. Correlation analysis was performed at the level of 5 districts (n = 5), with 95 % confidence intervals (CIs) for Pearson’s coefficients calculated after Fisher’s z-transformation; exact p-values were computed using Student’s t-distribution with df = 3.

Results. Statistically significant inverse correlations were found for drinking water: potassium r = –0.97 (95 % CI: –0.999 to –0.61; p = 0.006), calcium r = –0.94 (95 % CI: –0.996 to –0.34; p = 0.017), and magnesium r = –0.88 (95 % CI: –0.992 to 0.011; p = 0.049). For soils: potassium r = –0.90 (95 % CI: –0.993 to –0.09; p = 0.037), calcium r = –0.91 (95 % CI: –0.994 to –0.14; p = 0.032), and magnesium r = –0.87 (95 % CI: –0.991 to 0.053; p = 0.055). The Kizilyurtovsky district, with the highest element content, was characterized by the lowest mortality rate (184.1 per 100,000).

Conclusions. The population-level association found indicates a potential role of geochemical imbalance as a factor associated with the risk of mortality from cardiovascular pathology. Individual-level studies are required to verify causal relationships.

Full Text

Введение

С середины XX в. заболевания сердечно-сосудистой системы (ССС) приобрели характер неинфекционной пандемии, представляя одну из наиболее значимых проблем общественного здоровья. Повышение продолжительности жизни, отчасти обусловленное прогрессом в области медицины и кардиологии, привело к увеличению доли пожилого населения и, как следствие, к росту распространенности ССЗ в развитых странах [1].

Последствия заболеваний ССС остаются ведущим вызовом для общественного здравоохранения и социально-экономического развития в глобальном масштабе. Они являются основной причиной преждевременной смертности и инвалидизации населения, что влечет за собой колоссальные прямые затраты на медицинскую помощь, реабилитацию и лекарственное обеспечение, а также косвенные потери, связанные со снижением производительности труда и утратой человеческого капитала.

Болезни системы кровообращения (БСК) – группа заболеваний сердца и сосудов (артерий и вен), обусловленных нарушением их нормального функционирования. Некоторые заболевания, которые относятся к БСК: артериальная гипертония, хроническая ишемическая болезнь сердца и стенокардия, цереброваскулярные заболевания, нарушения сердечного ритма, хроническая сердечная недостаточность. БСК представляют собой гетерогенный класс патологических состояний, объединенных локализацией в структурах сердца и магистральных сосудов (артериального и венозного русла) и общностью ключевых патофизиологических механизмов. Эпидемиологическая значимость БСК, их прогрессирующее течение и высокий риск фатальных осложнений диктуют необходимость междисциплинарного подхода к их ведению.

Среди неинфекционных заболеваний БСК в настоящее время являются ведущей причиной заболеваемости и смертности во всем мире [1–3]. Во всем мире около 523 млн человек ежегодно страдают от заболеваний ССС, а 18,6 млн человек умирают от причин, связанных с ними [4].

Широкое распространение заболеваний ССС, принявшее характер хронической эпидемии, стимулировало активное развитие кардиоваскулярной эпидемиологии. Отличительными чертами данной эпидемии являются ее преимущественно хроническое и прогрессирующее течение, а также отсутствие возможностей для этиотропной терапии ввиду не до конца установленных первичных механизмов развития заболеваний. Тем не менее к настоящему времени накоплен значительный объем научных данных, позволивших идентифицировать и систематизировать многочисленные факторы, ассоциированные с повышенной вероятностью развития и прогрессирования данных заболеваний – так называемые факторы риска. Изучение и управление этими факторами составляет основу современных стратегий первичной и вторичной профилактики [5].

Современная кардиология всё больше внимания уделяет роли электролитного гомеостаза как интегральному компоненту функционирования ССС. Магний (Mg2+), калий (K+) и кальций (Ca2+) являются ключевыми внутри- и внеклеточными катионами, чье сбалансированное взаимодействие определяет электрофизиологическую стабильность миокарда, сосудистый тонус и структурную целостность ССС. Дисбаланс этих ионов лежит в основе многих патологических процессов при БСК [6; 7].

Магний (Mg2+) играет фундаментальную роль в функционировании ССС, оказывая полимодальное воздействие на все звенья сердечно-сосудистого континуума. Его физиологическая значимость определяется участием в качестве кофактора в ключевых биохимических процессах, включая энергетический метаболизм в митохондриях, а также регуляцию углеводного и липидного обмена. На системном уровне магний реализует ряд кардиопротективных и вазопротективных эффектов. Он обладает доказанными гипотензивными, антиагрегантными, противовоспалительными и антиаритмическими свойствами. Важнейшим механизмом действия является его роль в качестве эндогенного физиологического антагониста кальция (Ca2+). Магний конкурирует с кальцием за места связывания, модулируя его трансмембранный транспорт и внутриклеточную концентрацию. Это обеспечивает защиту кардиомиоцитов от кальциевой перегрузки, особенно в условиях ишемии, и предотвращает развитие коронарного вазоспазма, способствуя вазодилатации. Клинически значимым аспектом является связь между уровнем магния и сердечно-сосудистым риском. Эпидемиологические данные свидетельствуют, что в регионах с эндемическим дефицитом магния в почве и воде (так называемых «магний-дефицитных» провинциях) у населения регистрируется сниженное содержание данного электролита в миокарде. Гипомагниемия ассоциирована с повышением тонуса гладкомышечных клеток сосудистой стенки, что приводит к увеличению сосудистого сопротивления, эндотелиальной дисфункции и прогрессированию атеросклеротического повреждения коронарных артерий [8; 9].

Недавний метаанализ 32 рандомизированных контролируемых исследований выявил U-образную зависимость между добавками калия и артериальным давлением, с более выраженным снижающим эффектом у участников с гипертонией [10]. При дефиците поступления калия из окружающей среды в организме человека развивается гипокалиемия, которая проявляется как расстройства со стороны ССС (снижение сократительной функции миокарда, артериального давления, дилатация полостей сердца). Также гипокалиемия увеличивает длительность потенциала действия за счет снижения проводимости калиевых каналов, обеспечивающих реполяризацию желудочков (клиническим эквивалентом этих изменений является удлинение интервала QT при регистрации электрокардиограммы) [11]. В итоге на фоне гипокалиемии создаются дополнительные благоприятные условия для триггерной активности [11]. Таким образом, гипокалиемия может провоцировать различные виды аритмий, вплоть до фибрилляции желудочков [12]. Изменение электрокардиограммы на фоне гипокалиемии характеризуется депрессией сегмента ST, низким и уплощенным зубцом T, удлинением QRS, увеличением амплитуды зубца U, а также желудочковой экстрасистолией [12].

Кальций воздействует на ССС как антагонист, вызывая снижение артериального давления, усиление вазодилатации и улучшение функции кровеносных сосудов при употреблении в пищу в качестве органического источника. Однако неорганический источник кальция, содержащийся в добавках, может негативно влиять на ССС из-за образования бляшек и атерогенеза адипогенеза при чрезмерном употреблении [13; 14].

Роль содержания химических элементов в биосфере Дагестана в развитии неинфекционных болезней не полностью исследована. Наши предыдущие исследования показали связь содержания йода в окружающей среде с распространенностью эндемического зоба в республике [15; 16]. Однако не изучен риск фатальных последствий – смертности вследствие БСК в связи с содержанием магния, калия, кальция в почвах и природных питьевых водоисточниках территории исследования.

Цель исследования – изучение ассоциации между содержанием макроэлементов (магния, калия, кальция) в окружающей среде (почва, природные воды) и смертностью от БСК взрослого населения Северо-Западного Прикаспия Республики Дагестан.

Материалы и методы исследования

Сведения о показателях смертности взрослого трудоспособного населения вследствие БСК были получены из официальных статистических материалов Министерства здравоохранения Республики Дагестан. Показатели смертности использованы в том виде, в котором они представлены в официальной статистике; стандартизация по возрасту и полу не проводилась, что учтено в ограничениях исследования.

Для оценки содержания макроэлементов (Mg, K, Ca) пробы почв и питьевых вод были отобраны из незагрязненных природных источников на территории Бабаюртовского, Кизлярского, Тарумовского, Ногайского и Кизилюртовского районов.

Для исследований почв подбирали участки площадью 25 м2 с максимально однородным почвенно-растительным покровом. Такой подход позволяет получать достоверные и репрезентативные результаты, поскольку минимизируется влияние факторов, способных сильно варьироваться на небольших расстояниях. С каждого участка отбирали смешанный почвенный образец из пахотного слоя, составленный из пяти точечных проб, взятых по конвертному методу. Все пробы тщательно объединяли, после чего из общей массы отбирали около 50 г почвы. Этот объем очищали от камней, корней и прочих посторонних включений, еще раз хорошо перемешивали и помещали в чистый мешочек. В каждом районе отбирали по 10 таких почвенных проб, причем каждую пробу отбирали в трехкратной повторности.

Исследование макроэлементного состава природных вод проводилось в ходе маршрутных экспедиционных обследований. В каждом из пяти районов было отобрано по 10 проб. Отбор проб осуществлялся в летний период в контейнеры объемом 2 л1.

Определение концентрации катионов металлов выполнялось методом ААС с использованием спектрометра contrAA 700 (Analytik Jena AG, Германия). Количественный анализ проводился по методу градуировочного графика с применением стандартных растворов хлоридов исследуемых металлов с концентрацией 1 мг/дм3. Погрешность измерений не превышала 1 % при доверительной вероятности P = 0,95.

Статистическая обработка результатов выполнялась с использованием пакета прикладных программ Statistica 6.0. Нормальность распределения данных оценивалась с помощью критерия Шапиро – Уилка. Для анализа взаимосвязи между уровнем смертности от БСК и содержанием катионов металлов в почве и питьевой воде при нормальном распределении применяли параметрический коэффициент корреляции Пирсона. Поскольку анализ проводился на уровне пяти административных районов, объем выборки для корреляционного анализа составил n = 5. В связи с малым объемом выборки для каждого коэффициента рассчитаны 95%-ные доверительные интервалы (ДИ) с использованием z-преобразования Фишера. Точные двусторонние p-значения вычислены по t-распределению Стьюдента с числом степеней свободы df = n–2 = 3.

 Различия и взаимосвязи считались статистически значимыми при уровне p < 0,05.

Результаты и их обсуждение

Анализ эпидемиологических данных выявил значительную географическую неоднородность в распределении бремени БСК на изучаемой территории (рис. 1).

 

Рис. 1. Смертность пациентов вследствие БСК на территории районов Дагестана

 

Ранжирование районов по уровню смертности позволяет выделить три условные группы: районы с наиболее высоким бременем (Бабаюртовский и Тарумовский), чьи показатели превышают минимальный (в Кизилюртовском районе) на 36,5–47,3 %; районы со средним бременем (Ногайский и Кизлярский), где превышение составляет 15,1–25,6 %; район с наименьшим бременем (Кизилюртовский), принятый за референтный уровень (100 %). Столь значительная межрайонная вариабельность, достигающая полуторакратного различия в относительном риске, не может быть адекватно объяснена действием общих популяционных факторов. Полученные данные формируют веское эпидемиологическое обоснование для целенаправленного поиска локальных средовых детерминант, среди которых ключевая гипотеза исследования связывает выявленную неоднородность с особенностями геохимического состава окружающей среды (почв и водных источников).

К этиологии БСК относят много факторов, в числе которых недостаточное поступление в организм человека магния, калия, кальция из окружающей среды.

Анализ выявил заметные геохимические различия между районами (рис. 2). Наибольшее содержание магния (8,16 мг/кг) и калия (13,54 мг/кг) отмечено в почвах Кизилюртовского района, где также зарегистрирована минимальная смертность от БСК (184,1 на 100 тыс. населения). В Бабаюртовском районе с наименьшим содержанием калия (6,94 мг/кг) и низким содержанием магния (6,47 мг/кг) смертность максимальна. Содержание кальция варьировалось от 18,51 до 30,32 мг/кг, демонстрируя схожую, но менее выраженную тенденцию.

 

Рис. 2. Содержание макроэлементов в почвах равнинной зоны Дагестана

 

Статистический анализ выявил сильные обратные корреляции между содержанием макроэлементов в почвах и смертностью. Коэффициенты корреляции Пирсона (r) при n = 5 и df = 3 составили: для калия –0,90 (95 % ДИ: от –0,993 до –0,09; t = 3,58; p = 0,037), для кальция –0,91 (95 % ДИ: от –0,994 до –0,14; t = 3,80; p = 0,032), для магния –0,87 (95 % ДИ: от –0,991 до 0,053; t = 3,06; p = 0,055). Таким образом, для калия и кальция в почве выявлены статистически значимые обратные корреляции (p < 0,05), тогда как для магния связь не достигает порога значимости (p = 0,055).

Данные рис. 1, 2, отражающие связь геохимического состава почв со смертностью от БСК, подтверждают и усиливают выводы, сделанные на основании анализа: Кизилюртовский район с наиболее благоприятным макроэлементным профилем почв (максимальные значения K и Mg, высокое значение Ca) ассоциирован с наименьшей смертностью (184,1 против 271,1 на 100 тыс. населения в Бабаюртовском районе). Это указывает, что выявленный геохимический фактор может влиять на тяжесть течения сердечно-сосудистой патологии в регионе.

Полученные корреляции для почвы (значимые для K и Ca) согласуются с известными патофизиологическими механизмами. Особенно показательной является связь с калием (r = -0,90), что соответствует его установленной роли в профилактике артериальной гипертензии и внезапной сердечной смерти [10]. Отсутствие значимости для магния в почве, вероятно, связано с малым числом районов и широким доверительным интервалом.

Обнаружена также межтерриториальная вариабельность минерального состава питьевой воды (рис. 3).

 

Рис. 3. Содержание макроэлементов в питьевых водоисточниках Северо-Западного Прикаспия равнинного Дагестана

 

Кизилюртовский район характеризуется наиболее высокой минерализацией по всем трем элементам (Mg – 17,51 мг/л, K – 7,73 мг/л, Ca – 110,91 мг/л) и одновременно наиболее низким уровнем смертности от БСК (184,1 на 100 тыс. взрослого населения). Бабаюртовский район, напротив, демонстрирует минимальные концентрации магния и калия (4,96 и 4,56 мг/л соответственно) при одном из самых высоких показателей смертности (271,1 на 100 тыс. населения). Значения в остальных районах (Кизлярский, Тарумовский, Ногайский) занимают промежуточное положение, формируя визуально наблюдаемую обратную зависимость: с ростом концентраций макроэлементов в воде уровень смертности от БСК имеет тенденцию к снижению.

Для питьевой воды также выявлены сильные обратные корреляции, причем все три элемента показали статистическую значимость. Наиболее сильные связи обнаружены для калия (r = –0,97; 95 % ДИ: от –0,999 до –0,61; p = 0,006) и кальция (r = –0,94; 95 % ДИ: от –0,996 до –0,34; p = 0,017). Связь для магния также значима (r = –0,88; 95 % ДИ: от –0,992 до 0,011; p = 0,049), однако доверительный интервал включает ноль, что указывает на меньшую надежность этой оценки.

Выводы

  1. На территории равнинной зоны Северо-Западного Прикаспия Дагестана выявлены устойчивые обратные ассоциации между содержанием макроэлементов в питьевой воде (калий, кальций, магний) и показателями смертности взрослого населения от БСК, достигшие статистической значимости (p < 0,05). Для почв значимые обратные связи обнаружены для калия и кальция; для магния связь незначима (p = 0,055).
  2. Кизилюртовский район, характеризующийся наиболее высоким содержанием магния, калия и кальция в окружающей среде, ассоциирован с минимальным уровнем смертности от БСК (184,1 на 100 тыс. населения), что указывает на возможную протективную роль сбалансированного макроэлементного состава воды и почвы.
  3. Полученные данные позволяют рассматривать геохимический дисбаланс (в частности дефицит калия и магния в питьевой воде) как потенциальный популяционный фактор, ассоциированный с риском смертности от БСК. Однако в силу дизайна исследования (агрегированные данные на уровне районов, n = 5, отсутствие стандартизации по возрасту и полу) эти выводы носят характер предварительных гипотез и требуют подтверждения на расширенных выборках.
  4. Для верификации и уточнения роли геохимического фактора необходимы дальнейшие исследования с индивидуальным дизайном, включением оценки элементного статуса населения (например, по волосам, ногтям, сыворотке крови) и учетом широкого спектра потенциальных вмешивающихся факторов (доступность медицинской помощи, структура питания, возрастной состав).

 

1 ГОСТ 31861-2012. Вода. Общие требования к отбору проб. Введено 2013-07-01. М.: Стандартинформ 2013; 18.

×

About the authors

Victoria G. Petrosova

Dagestan State Medical University

Author for correspondence.
Email: dolcevita03@mail.ru
ORCID iD: 0000-0003-0393-3255

PhD in Medicine, Associate Professor, Department of Internal Medicine of the Faculties of Pediatrics and Dentistry

Russian Federation, Makhachkala

A. V. Krivtsov

Ye.A. Vagner Perm State Medical University

Email: a.krivtsov@profklinika.ru
ORCID iD: 0000-0001-7986-0326

PhD in Medicine, Associate Professor, Department of Normal Physiology

Russian Federation, Perm

Z. M. Agmadova

Dagestan State Medical University

Email: pazil59@mail.ru
ORCID iD: 0009-0001-4941-6504

PhD in Medicine, Associate Professor, Department of Internal Medicine of the Faculties of Pediatrics and Dentistry

Russian Federation, Makhachkala

Shamil K. Salikhov

Precaspian Institute of Biological Resources of the Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

Email: salichov72@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-5531-3045

Research Scientist, Laboratory of Desertification and Biogeochemistry

Russian Federation, Makhachkala

Magomedpazil A. Yahiyaev

Precaspian Institute of Biological Resources of the Dagestan Federal Research Center of the Russian Academy of Sciences

Email: pazil59@mail.ru
ORCID iD: 0000-0002-9955-5019

Research Scientist, Laboratory of Desertification and Biogeochemistry

Russian Federation, Makhachkala

References

  1. Global Burden of Disease 2019 Diseases and Injuries Collaborators. Global burden of 369 diseases and injuries in 204 countries and territories, 1990–2019: a systematic analysis for the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet 2020; 396 (10258): 1204–1222. doi: 10.1016/S0140-6736(20)30925-9
  2. Санников А.Л., Егорова Г.Е., Агапова А.Д., и др. Эпидемиологическая характеристика болезней системы кровообращения в Мурманской области. Международный научно-исследовательский журнал 2024; (1): 22. doi: 10.23670/IRJ.2024.139.22 / Sannikov A.L., Egorova G.E., Agapova A.D. et al. Epidemiological characteristics of circulatory system diseases in the Murmansk region. International Research Journal 2024; (1): 22. doi: 10.23670/IRJ.2024.139.22 (in Russian).
  3. Амирова Т.Х., Даиров Д.С., Петров И.В., Стручко Г.Ю. Анализ показателей смертности населения от основных групп неинфекционных заболеваний в России за 2010–2022 гг. Уральский медицинский журнал 2025; 24 (4): 90–102. doi: 10.52420/umj.24.4.90 / Amirova T.Kh., Dairov D.S., Petrov I.V., Struchko G.Yu. Analysis of mortality rates from the main groups of non-communicable diseases in Russia in 2010–2022. Ural Medical Journal 2025; 24 (4): 90–102. doi: 10.52420/umj.24.4.90 (in Russian).
  4. Roth G.A., Mensah G.A., Johnson C.O. et al. GBD-NHLBI-JACC Global Burden of Cardiovascular Diseases Writing Group. Global burden of cardiovascular diseases and risk factors, 1990–2019: update from the GBD 2019 study. J Am Coll Cardiol. 2020; 76 (25): 2982–3021. doi: 10.1016/j.jacc.2020.11.010
  5. Оганов Р.Г., Шальнова С.А., Масленникова Г.Я. Эпидемиология и профилактика сердечно-сосудистых заболеваний. Кардиология: новости, мнения, обучение 2025; 13 (1): 73–85. / Oganov R.G., Shalnova S.A., Maslennikova G.Ya. Epidemiology and prevention of cardiovascular diseases. Kardiologiya: Novosti, Mneniya, Obucheniye (Cardiology: News, Opinions, Training) 2025; 13 (1): 73–85 (in Russian).
  6. Барышникова Г.А., Чорбинская С.А., Степанова И.И., Блохина О.Е. Дефицит калия и магния, их роль в развитии сердечно-сосудистых заболеваний и возможность коррекции. Consilium Medicum 2019; 21 (1): 67–73. doi: 10.26442/20751753.2019.1.190240 / Baryshnikova G.A., Chorbinskaya S.A., Stepanova I.I., Blokhina O.E. Potassium and magnesium deficiency, their role in the development of cardiovascular diseases and the possibility of correction. Consilium Medicum 2019; 21 (1): 67–73. doi: 10.26442/20751753.2019.1.190240 (in Russian).
  7. Zhu H.L., Liu Y., Zhang J. et al. Dietary calcium, magnesium, and phosphorus intakes and risk of stroke in Chinese adults. Sci Rep. 2021; 11: 11270. doi: 10.1038/s41598-021-90388-z
  8. Громова О.А., Трошин И.Ю. Магний и «болезни цивилизации»: практическое руководство. М.: ГЭОТАР-Медиа 2018; 800. / Gromova O.A., Troshin I.Yu. Magnesium and “diseases of civilization”: A practical guide. Moscow 2018; 800 (in Russian).
  9. Severino P., Netti L., Mariani M.V. et al. Prevention of cardiovascular disease: Screening for magnesium deficiency. Cardiol Res Pract. 2019; 2019: 4874921. doi: 10.1155/2019/4874921
  10. Filippini T., Naska A., Kasdagli M. et al. Potassium intake and blood pressure: A dose-response meta-analysis of randomized controlled trials. J Am Heart Assoc. 2020; 9 (12): e015719. doi: 10.1161/JAHA.119.015719
  11. Осадчий О.Е. Гипокалиемия – клиническое значение и роль в механизмах аритмогенеза сердца. Кубанский научный медицинский вестник 2019; 26 (4): 94–106 / Osadchiy O.E. Hypokalemia – clinical significance and role in the mechanisms of cardiac arrhythmogenesis. Kuban Scientific Medical Bulletin 2019; 26 (4): 94–106 (in Russian).
  12. Лукьянчиков В.С. Гипокалиемия. РМЖ (Русский Медицинский Журнал) 2019; 1 (I): 28–32. / Lukyanchikov V.S. Hypokalemia. RMJ (Russian Medical Journal) 2019; 1 (I): 28–32 (in Russian).
  13. Гострый А.В., Беккер Р.А., Быков Ю.В. Кальций как важнейший макроэлемент: польза и риски для сердечно-сосудистой и других систем организма. Профилактическая медицина 2023; 26 (10): 109–116. doi: 10.17116/profmed202326101109 / Gostry A.V., Bekker R.A., Bykov Yu.V. Calcium as a crucial macronutrient: benefits and risks for the cardiovascular and other body systems. Profilakticheskaya Meditsina (Preventive Medicine) 2023; 26 (10): 109–116. doi: 10.17116/profmed202326101109 (in Russian).
  14. Daley D.K., Myrie S.B. Extra-skeletal effects of dietary calcium: Impact on the cardiovascular system, obesity, and cancer. Adv Food Nutr Res. 2021; 96: 1–25. doi: 10.1016/bs.afnr.2021.02.012
  15. Луганова С.Г., Гиреев Г.И., Салихов Ш.К. Связь концентрации микроэлементов в пастбищных экосистемах Дагестана с заболеваемостью овец эндемическим зобом. Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Естественные и точные науки 2008; 3 (4): 77–82. / Luganova S.G., Gireev G.I., Salikhov Sh.K. Relationship between the concentration of trace elements in pasture ecosystems of Dagestan and the incidence of endemic goiter in sheep. News of the Dagestan State Pedagogical University. Natural and Exact Sciences 2008; 3 (4): 77–82 (in Russian).
  16. Абусуев С.А., Яхияев М.А., Салихов Ш.К., Казанбиева П.Д. Содержание йода в почвах и питьевых водах Дагестана и распространенность эпидемического зоба. Проблемы женского здоровья 2016; 11 (1): 26–31 / Abusuev S.A., Yakhiaev M.A., Salikhov Sh.K., Kazanbieva P.D. Iodine content in soils and drinking water of Dagestan and the prevalence of endemic goiter. Women's Health Problems 2016; 11 (1): 26–31 (in Russian).

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download
2. Fig. 1. Patient mortality due to circulatory system diseases in the districts of Dagestan.

Download (58KB)
Indexing metadata
3. Fig. 2. Macroelement content in the soils of the lowland zone of Dagestan.

Download (67KB)
Indexing metadata
4. Fig. 3. Content of macroelements in drinking water sources of the Northwestern Caspian region of lowland Dagestan.

Download (65KB)
Indexing metadata

Copyright (c) 2026 Eco-Vector

License URL: https://eco-vector.com/for_authors.php#07
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 75489 от 05.04.2019 г.