Pattern and features of mental changes in dermatological and gastroenterological patients

Cover Page

Cite item

Abstract

Objective. To conduct a comparative analysis of mental disorders in dermatological and gastroenterological patients.

Materials and methods. The study involved 84 persons who formed two groups: group I included 42 patients with dermatoses without concomitant diseases of internal organs; group II consisted of 42 gastroenterological patients without a history of skin pathology. The groups were comparable by age, gender and social status; all were residents of Perm. The examination, in addition to general clinical and standard laboratory techniques, included a psychological study using special scales to determine personal characteristics, cognitive functions, and emotional disorders. Methods of parametric and nonparametric statistics were used to account for and analyze the results.

Results. Mental changes were found in the majority of dermatological and gastroenterological patients, mainly emotional disorders were observed. According to the indications of the hospital anxiety and depression scale HADS, Hamilton scale, Tsung self-assessment scale, anxiety was more often detected in dermatological patients, and depression – in gastroenterological patients.

Conclusions. The majority of dermatological and gastroenterological patients have mental disorders, which are characterized by disorders of the emotional sphere. A significant difference was revealed in the structure of emotional disorders in dermatological and gastroenterological patients: anxiety was mainly determined in dermatological patients, and depressive symptoms prevailed in gastroenterological patients. The data obtained will help to use a comprehensive approach to the treatment of comorbid mental disorders, which will improve the quality of medical care.

Full Text

Введение

В соответствии с современными представлениями, к психосоматическим расстройствам относят патологические состояния, возникающие при взаимодействии соматических и психических патогенных факторов и проявляющиеся соматизацией психических нарушений, психическими расстройствами, отражающими реакцию на соматическое заболевание, а также развитием соматической патологии под влиянием психогенных факторов [1]. Известно, что психические изменения, сопровождающие соматическую патологию, отягощают течение основного заболевания [2]. Существует патофизиологически обусловленная, неразрывная и динамичная связь между патологическим кожным процессом и психическим состоянием больного [3]. Так, при атопическом дерматите выраженные психические расстройства выявляются в среднем в 20–35 % случаев [4], дебют и рецидивы псориаза зачастую обусловлены различными психогенными воздействиями [5]. Поэтому крайне важным следует считать изучение психических аспектов соматических болезней и поиск эффективных способов лечения больных с учетом их психического состояния [6].

Цель исследования – провести сравнительный анализ психических нарушений у лиц с дерматологическими и гастроэнтерологическими заболеваниями.

Материалы и методы исследования

Исследование проведено на базе гастроэнтерологического отделения городской клинической больницы им. Ф.Х. Граля г. Перми и стационара краевого кожно-венерологического диспансера Пермского края. В нем приняли участие 84 человека, которые сформировали две группы: в I группу вошли 42 больных дерматозами без сопутствующих заболеваний внутренних органов; II группу составили 42 «гастроэнтерологических» пациента без кожной патологии в анамнезе. Группы были сопоставимы по возрасту, полу и социальному статусу; все являлись жителями Перми, все предоставили добровольное письменное согласие на участие в исследовании после предварительной беседы с врачом.

Критериями исключения явились: возраст старше 50 лет, декомпенсированная почечная, сердечная, дыхательная, печеночная недостаточность, тяжелая эндокринная патология, беременность, наличие онкологических заболеваний, психические заболевания и черепно-мозговые травмы в анамнезе, наркомания, алкоголизм, применение психоактивных средств. Комплексное исследование включало общеклинические, лабораторные методы (общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови) и психологическое исследование с использованием монреальской шкалы оценки когнитивных функций, MMSE-теста, MMPI для оценки личностных особенностей, госпитальной шкалы тревоги и депрессии HADS, шкалы Гамильтона для оценки депрессии и тревоги (HDRS и HARS) и шкалы Цунга для самооценки депрессии.

Для оценки результатов применялись методы параметрической и непараметрической статистики. Статистические расчеты сделаны на персональном компьютере с использованием приложения Microsoft Excel и пакета статистического анализа данных Statistica 5.1 for Windows (Stat Inc., USA). Уровень статистической значимости был определен при p < 0,05.

Результаты и их обсуждение

Психические изменения наблюдались у большинства «дерматологических» и «гастроэнтерологических» пациентов, в их структуре преобладали эмоциональные расстройства, когнитивные и личностные нарушения отмечались гораздо реже. Достоверной разницы по частоте встречаемости эмоциональных расстройств между группами выявлено не было (табл. 1).

 

Таблица 1. Распределение психических изменений у обследованных, % ± m

Психические изменения

I группа, n = 42

II группа, n = 42

Эмоциональные расстройства

67,5 ± 7,2

64,5 ± 7,4

Когнитивные изменения

4,5 ± 3,2

7,0 ± 3,9

Личностные нарушения

5,5 ± 3,5

6,5 ± 3,8

 

Характер эмоциональных расстройств у «дерматологических» и «гастроэнтерологических» пациентов имел существенные отличия. Анализ данных госпитальной шкалы тревоги и депрессии HADS показал, что у лиц с дерматологическими заболеваниями в основном отмечалась субклинически выраженная (25,0 ± 6,7 %) и клинически выраженная тревога (29,5 ± 7,0 %) с симптомами внутреннего напряжения, беспокойства, раздражительности (табл. 2). У «гастроэнтерологических» больных больше определялась субклинически выраженная (31,5 ± 7,2 %) и клинически выраженная депрессия (18,5 ± ± 6,0 %), сопровождающаяся тоскливым настроением и некоторой заторможенностью.

 

Таблица 2. Оценка уровня тревоги и депрессии по госпитальной шкале тревоги и депрессии HADS у обследованных, % ± m

Уровень тревоги/депрессии

I группа, n = 42

II группа, n = 42

Субклинически выраженная тревога

25,0 ± 6,7*

11,5 ± 5,0

Клинически выраженная тревога

29,5 ± 7,0*

3,0 ± 2,6

Субклинически выраженная депрессия

11,0 ± 4,8*

31,5 ± 7,2

Клинически выраженная депрессия

2,0 ± 2,2*

18,5 ± 6,0

Примечание: * – статистически достоверные различия с группой «гастроэнтерологических» пациентов без кожной патологии в анамнезе, р < 0,05.

 

Исследование депрессии по шкале Гамильтона также выявило, что данный признак достоверно чаще определяли у «гастроэнтерологических» больных, при этом у них доминировало легкое депрессивное расстройство (табл. 3). Тревога преимущественно встречалась у «дерматологических» пациентов (табл. 4).

 

Таблица 3. Характеристика депрессии по шкале Гамильтона у обследованных, % ± m

Уровень депрессии

I группа, n = 42

II группа, n = 42

Отсутствие депрессии

82,5 ± 5,9*

47,5 ± 7,7

Легкое депрессивное расстройство

15,0 ± 5,5*

34,5 ± 7,3

Депрессивное расстройство средней степени тяжести

2,5 ± 2,4*

18,0 ± 5,9

Депрессивное расстройство тяжелой степени

0 ± 0

0 ± 0

Депрессивное расстройство крайне тяжелой степени тяжести

0 ± 0

0 ± 0

Примечание: * – статистически достоверные различия с группой «гастроэнтерологических» пациентов без кожной патологии в анамнезе, р < 0,05.

 

Таблица 4. Анализ показателей тревоги по шкале Гамильтона у обследованных, % ± m

Уровень тревоги

I группа, n = 42

II группа, n = 42

Отсутствие тревожного состояния

45,5 ± 7,7*

85,5 ± 5,4

Симптомы тревоги

26,5 ± 6,8*

12,5 ± 5,1

Тревожное состояние

28,0 ± 6,9*

2,0 ± 2,2

Паническое расстройство

0 ± 0

0 ± 0

Примечание: * – статистически достоверные различия с группой «гастроэнтерологических» пациентов без кожной патологии в анамнезе, р < 0,05.

 

По шкале самооценки Цунга депрессия значительно чаще наблюдалась у «гастроэнтерологических» пациентов, в основном в виде легкой депрессии (30,0 ± 7,1 %) (табл. 5).

 

Таблица 5. Определение уровня депрессии по шкале Цунга у обследованных, % ± m

Наличие/выраженность депрессии

I группа, n = 42

II группа, n = 42

Отсутствие депрессии

84,0 ± 5,7*

48,5 ± 7,7

Легкая депрессия

13,5 ± 5,3*

30,0 ± 7,1

Умеренная депрессия

2,5 ± 2,4 *

21,5 ± 6,3

Тяжелая депрессия

0 ± 0

0 ± 0

Примечание: * – статистически достоверные различия с группой «гастроэнтерологических» пациентов без кожной патологии в анамнезе, р < 0,05.

 

Психические изменения, сопровождающие соматическую патологию, неизбежно отражаются на характере основного заболевания. При этом сложно однозначно сказать, данные психические нарушения явились следствием основного заболевания или сами послужили триггером соматической патологии. Вероятно, между формированием основного заболевания и психикой существуют тесные и многообразные взаимозависимости, которые в настоящее время исследованы недостаточно. Психические расстройства вплетаются в сложную патогенетическую структуру и отягощают развитие соматической патологии, в том числе нарушая адекватный ответ на терапию основного заболевания. Отмечена специфичность в структуре эмоциональных нарушений у лиц с дерматологическими и гастроэнтерологическими заболеваниями: у «дерматологических» больных превалировала тревога, а у «гастроэнтерологических» преимущественно наблюдались симптомы депрессии. Известно, что определенные кожные заболевания имеют особенности психических изменений: так, при атопическом дерматите и акне превалируют психические расстройства невротических и аффективных психопатологических регистров, при гнездной алопеции в 25,9 % случаев наблюдается расстройство адаптации, в 22,2 % – генерализованное тревожное расстройство [7].

Изучение причинно-следственных взаимодействий между кожей и психикой и психикой и органами желудочно-кишечного тракта позволит увидеть проблему в целом, не умаляя роли коморбидной патологии [8], что даст возможность улучшить результаты проводимого лечения.

Выводы

  1. У большинства больных дерматологического и гастроэнтерологического профиля наблюдаются коморбидные психические изменения, характеризующиеся преобладанием эмоциональных расстройств.
  2. Структура эмоциональных нарушений у лиц с дерматологическими и гастроэнтерологическими заболеваниями достоверно отличается: у «дерматологических» больных доминирует тревога, у «гастроэнтерологических» – в основном определяется депрессивная симптоматика.
  3. Дифференцированный подход к лечению коморбидной патологии будет способствовать облегчению основного заболевания, повышению эффективности базовой терапии и улучшению качества жизни пациентов.

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

×

About the authors

V. D. Elkin

E.A. Vagner Perm State Medical University

Email: margo110875@yandex.ru

MD, PhD, Professor, Head of Department of Dermatovenerology

Russian Federation, Perm

M. Yu. Kobernik

E.A. Vagner Perm State Medical University

Author for correspondence.
Email: margo110875@yandex.ru

Candidate of Medical Sciences, Associate Professor, Department of Dermatovenerology

Russian Federation, Perm

T. G. Sedova

E.A. Vagner Perm State Medical University

Email: margo110875@yandex.ru

Candidate of Medical Sciences, Associate Professor, Department of Dermatovenerology

Russian Federation, Perm

E. N. Borodina

E.A. Vagner Perm State Medical University

Email: margo110875@yandex.ru

Candidate of Medical Sciences, Associate Professor, Department of Faculty Therapy № 1

Russian Federation, Perm

A. A. Andrusenko

E.A. Vagner Perm State Medical University

Email: margo110875@yandex.ru

Candidate of Medical Sciences, Associate Professor, Department of Psychiatry, Narcology and Medical Psychology

Russian Federation, Perm

References

  1. Karavaeva T.A., Korolkova T.N. Psychological mechanisms and psychosomatic relationships in various dermatoses. Klinicheskaya dermatologiya i venerologiya 2018; 17 (5): 7-17 (in Russian).
  2. Mostovaya L.I. Psychological aspects of dermatovenereology. Aktual'nye problemy i novye tekhnologii meditsinskoi (klinicheskoi) psikhologii i psikhoterapii: nauchno-prakticheskaya konferentsiya s mezhdunarodnym uchastiem, posvyashchennaya 25-letiyu fakul'teta meditsinskoi psikhologii 2016 (in Russian).
  3. Pavlova О.V. Psychosomatic aspects of pathogenesis of chronic skin diseases. Psikhologicheskii zhurnal 2003; 24 (5): 88-94 (in Russian).
  4. Smulevich A.B., Dorozhenok I.U., Romanov D.V., Lvov A.N. Psychopathology of psychiatric disorders in dermatology (model of psychiatric disorders with projection on skin sphere). Psikhicheskie rasstroistva v obshchei meditsine 2012; 1: 4-14 (in Russian).
  5. Lowry C.L. A study of service provision in psychocutaneous medicine. Clin Exp Dermatol 2014; 39 (1): 13-18.
  6. Romanov D.V. Primarily psychiatric disorders with dermatologic presentations: literature review (part 1). Psikhicheskie rasstroistva v obshchei meditsine 2014; 1: 37-45 (in Russian).
  7. Gupta M.A., Gupta A.K. Evaluation of cutaneous body image dissatisfaction in the dermatology patient. Clin Dermatol 2013; 31 (1): 72-79.
  8. Ferm, I., Sterner M., Wallengren J. Somatic and psychiatric comorbidity in patients with chronic pruritus. Acta Derm Venereol 2010; 90 (4): 395-400.

Comments on this article

View all comments

Copyright (c) 2022 Elkin V.D., Kobernik M.Y., Sedova T.G., Borodina E.N., Andrusenko A.A.

Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies